ЦБ 04.03
$91.33
98.72
ММВБ 04.03
$
<
BRENT 04.03
$83.48
7624
RTS 04.03
1131.30
Telega_Mob

Сергей Цыпляев: когда Беглов сказал, что проблем нет, захотелось услышать подробности

Бывший полпред президента прокомментировал доклад губернатора Петербурга Владимиру Путину, а также оценил участившиеся атаки БПЛА и острые вопросы, которые неожиданно задал спикер ЗакСа Александр Бельский.
Эксклюзив

Фото: Business FM Петербург

В результате участившихся атак беспилотников на агломерацию Петербурга и Ленобласти власти усиливают охрану объектов, в 47-ом регионе к обороне планируют привлечь крупный бизнес. Если же отвлечься от военной тематики и оценить, например, ситуацию с уходом западных компаний, то, по словам Александра Беглова, проблем «практически нет»: пришли другие партнеры. При этом предложение губернатора снизить порог для стратегических инвесторов вызвало острые вопросы председателя Заксобрания Александра Бельского. Во власти, кажется, возобновились серьезные политические дискуссии. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с соавтором Конституции России, бывшим полпредом президента в Петербурге Сергеем Цыпляевым.

Максим Морозов: Начнём с военно-политической темы. Участившиеся атаки беспилотников на агломерацию Петербурга и Ленинградской области. Работает система ПВО. Какие меры сейчас необходимо принимать с точки зрения защиты гражданских объектов? В Ленинградской области, допустим, губернатор призвал бизнес, руководство предприятий активно включаться в работу межведомственной комиссии по защите объектов. В Петербурге, честно говоря, о таких инициативах не слышно. Вызов общий, как на него грамотно, эффективно реагировать?

Сергей Цыпляев: Моя мать рассказывала, что в 1939 году во время Финской войны в Ленинграде было затемнение, нужно было выключать свет, заклеивать окна крест-накрест бумагой на случай взрыва, чтобы не вылетали стекла. Даже в такой ситуации велась определённая подготовка. Эту подготовку, конечно, нужно вести. Но полностью возложить всю работу на продавцов, менеджеров и складских работников тяжело! Переучивать охранников, в том числе и на это направление? Может быть, чему-то и можно научить, но это длительная история.

Максим Морозов: Тогда уж точно придётся легализовывать ЧВК, потому что ЧОПы имеют совсем другой функционал.

Сергей Цыпляев: Я не считаю, что ситуация настолько критична и катастрофична, что сегодня надо заниматься вооружением народа под лозунгом «все на борьбу с дронами!». Считаю, что это не та ситуация, когда можно выбрасывать подобные лозунги.

Иногда кажется смешным, когда наблюдаешь по телевизору, как клепают дрон: клеят его из стеклоткани, делают из картона. Но реально в этом-то и проблема: когда работает радиолокация, отражающая поверхность — это метал, а эти материалы в лучшем случае поглощают или вообще просвечиваются практически насквозь. Минимальное отражение. И сам аппарат летит на малой высоте.

Вторая позиция — построены серьёзные системы ПВО, где каждая ракета стоит миллионы долларов, а дрон стоит десятки тысяч.

Максим Морозов: Из пушки по воробьям.

Сергей Цыпляев: Из пушки по воробьям. И это серьёзная проблема. Что делать? В каждую точку, где есть опасность, поставить систему ПВО — нереально. Гораздо понятнее, что область, из которой и прилетают сегодня дроны, более компактная по сравнению с размерами России.

Максим Морозов: Кстати, есть вопрос, откуда БПЛА запускают.

Сергей Цыпляев: Естественно нужно делать так, чтобы эти БПЛА не перелетали через линию соприкосновения, не прилетали с украинской территории.

Я не верю в версии, что БПЛА запускаются с нашей территории, например, диверсантами. Это очень тяжело. Это колоссальная конструкция. Где вы всё это будете собирать, как вы будете это накапливать?

Второй момент — разговоры про территорию сопредельных государств, стран НАТО. Мы видим сейчас политическую позицию, которую занимают эти страны, с самого начала максимально стараясь не переходить черту прямой вовлечённости. Эту границу они стараются не переходить. Использование их территории, например, для подобных операций — это уже реальный casus belli.

Максим Морозов: Акт агрессии.

Сергей Цыпляев: Акт агрессии. Поэтому к этим заявлениям я отношусь скептически. Они реально летят, расстояние до 1 000 километров — вещь проходимая. Это опять показывает, что система противовоздушной обороны к борьбе с массированным облаком дронов сегодня не приспособлена.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую необходимо обсудить, — это встреча президента с двумя губернаторами: Петербурга и Ленинградской области. Они делали доклад о социально-экономическом развитии двух регионов. Честно говоря, в прессе разлетелся заголовок, цитата из губернатора Беглова, что «особых проблем в городе нет». На этом фоне — фотографии Дрозденко на встрече с президентом, где много папок, документов, где он, не стесняясь, просит федеральную помощь на точечные проекты, постройку поликлиники, реконструкцию Дороги жизни и так далее, то есть подходит с хозяйственной точки зрения. Хотелось вас спросить, такой формат встречи главы государства с регионами, подразумевает ли он просьбу о помощи? В какой мере? И давайте сравним динамику развития двух регионов с точки зрения руководства этих регионов.

Сергей Цыпляев: Здесь, конечно, разговор идёт об определённой политической тактике аппаратчиков и о жизненной философии, которая даёт вам возможность двигаться вперёд и обеспечит вам выживание. Перед губернаторами встаёт вопрос: «как себя вести?». Это при этом, что президент — главный избиратель, а граждане — так сказать, «приговорили», не более того.

Могу рассказать собственную историю молодого горячего полпреда. Я присутствовал на встрече Ельцина с двумя губернаторами — города и области такого же масштаба. Собчак начинал рассказывать подобные вещи. При этом в ответ было громадное количество конкретных примеров, возражений, чисел и так далее. Было ясно, что Ельцин очень сильно готовился к встрече, был абсолютно в теме всего, что происходило. А есть второй вариант действий — когда руководителю на работе постоянно несут плохие новости, у него жизнь такая. В конце концов, особенно когда ты долго работаешь, хочется же увидеть какие-то положительные результаты! И здесь надо себя сдерживать. Тебе приходят и рассказывают, что у нас всё замечательно, всё великолепно. Хочется расслабиться и сказать: «Вот же хороший руководитель, у него все правильно! А эти все приходят и выкладывают документы, и всё время им что-то надо и что-то не так». В этом отношении надо себя постоянно сдерживать и понимать, что рассказ о том, что у нас всё хорошо — не та ситуация.

Когда мы слышим, что всё замечательно, все проблемы в импортозамещении решены — то вспоминается песня Галича: «А из зала мне кричат: «Давай подробности!»

Максим Морозов: Если вернуться к агломерации города и области, ретроспективно, на ваш взгляд, кто более динамично, эффективно развивает свой регион? Какие вы могли бы отметить плюсы и минусы, если сравнивать?

Сергей Цыпляев: Очень тяжело сравнивать, потому что очень разные регионы. Более того, возвращаясь к своей деятельности во времена полпреда, я довёл развитие ситуации до парафирования двумя губернаторами соглашения о поэтапном объединении Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Максим Морозов: Невский край.

Сергей Цыпляев:

В своё время было два варианта: Невский край, потом Балтийский край. Мы проводили конкурс по выбору названия. Я по-прежнему настаиваю, что Петербург и Ленобласть — это два взаимодополняющих субъекта, у каждого из них имеются свои сложности.

Меня тогда пригласили в ФРГ, я ездил и смотрел. У них точно такие же проблемы: Берлин – Бранденбург и Гамбург и окружающие земли. Например, когда земли начинают строить магазины на своих территориях у границы Гамбурга, в Гамбурге умирает торговля. Там строятся колоссальные мегамарты, они появляются вокруг города, также развивается промышленность, они оттягивают кадры, благодаря возможностям более спокойного распоряжения землёй.

Берлин и Бранденбург в своё время договорились до референдума об объединении. Политики обо всём договорились и были уверены, что все пройдёт легко. Берлин проголосовал «за» объединение, а Бранденбург — земля, которая полностью окружает Берлин, — проголосовал против. Причём было понятно (как и в случае с Петербургом и Ленобластью) — чем дальше от Берлина, тем больше голосов против. Люди боятся, что их забудут, что когда город в едином субъекте станет самым важным, что же будет на окраинах.

Максим Морозов: Третья тема, которую успеваем обсудить: от взаимоотношений города и области — к взаимоотношению внутри города двух ветвей власти: законодательной и исполнительной, немного оживилась внутриполитическая жизнь. Законопроект, поправки, которые внесла администрация, губернатор в Законодательное собрание о том, чтобы понизить порог наделения статусом стратегического инвестора. Сейчас достаточно сложно получить этот статус и, соответственно, все льготы и преференции. Это неожиданно вызвало ряд резких вопросов со стороны председателя Законодательного собрания.

Сергей Цыпляев: Конкретно сказано, что земельные участки розданы и десятилетиями стоят, там ничего не происходит.

Максим Морозов: Их нет в хозяйственном обороте, поэтому некое небольшое противостояние. Мы от него отвыкли уже с тех пор, когда Вячеслав Серафимович Макаров ушёл в Государственную думу, Заксобрание со Смольным, можно сказать, работают в тесной спайке, в партнёрстве. А здесь возникла дискуссия!

Сергей Цыпляев: Первый закон диалектики — это единство и борьба противоположностей. Это то, что нам не даётся: у нас либо единство, и тогда вообще никто не может вякнуть и возразить, либо уж борьба до последней капли крови, до последнего кирпича. Реально же должны быть разные интересы, разные взгляды. То, что именно в этой части это проклюнулось — очень хорошо.

Первая и, наверное, главная функция парламента, которую мы забываем, — это власть кошелька: все расходы утверждаются парламентом. Когда начинают говорить: «Бюджет — это правительство!» Не-не-не, товарищи, за бюджет отвечает парламент! Он ставит подпись, он утверждает. Без утверждения парламента никакие расходы нигде не происходят. Мы не хотим об этом помнить, да и депутаты не очень хотят отвечать за то, что они делают.

Что такое преференции? Выдали преференции — означает, что бюджет недособрал денег. Значит на те же социальные программы и ещё на что-то надо либо увеличивать налоги с других, либо собирать, идти в федеральный центр с протянутой рукой и говорить «дайте!». Здесь очень много завязано в клубок. Почему надо делать ставку на крупных инвесторов? Мы привыкли всю жизнь жить с «крупняком», с ними проще работать.

Максим Морозов: Чтобы была большая налоговая отдача, как говорит Смольный.

Сергей Цыпляев: А опыт других стран говорит о том, что малый бизнес — это и есть та питательная среда, которая даёт огромный объём налогов, огромное количество рабочих мест. Во многих странах до 2/3 ВВП — это малый бизнес. Много интересных вопросов, я понимаю, что эти документы, наверное, пробивались, в том числе и «крупняком». Получение земли без конкурса и так далее.

Максим Морозов: Высокий коррупционный риск.

Сергей Цыпляев: Естественно, вот на это и указали, тот же председатель Законодательного собрания, что мы сейчас понизим порог — а там и так уже по некоторым позициям есть порог не в 15 миллиардов, а 750 миллионов! Спорт, прочие дела.

Каждый раз, когда начинается регулирование, и чиновник принимает решение: «этому дала, а этому не дала» — всегда и коррупционные риски, и произвол.

Просто дайте людям работать, и пускай каждый показывает, что он умеет, насколько он эффективен! В результате бюджет получит гораздо больше. Пример того, что земля стоит, а эффекта ноль — это и есть показатель, что с механизмом надо разбираться.

Автор:
Поделиться
Комментировать Связь с редакцией
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.

Комментарии

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.