Максим Морозов: Есть ряд исследований, которые свидетельствуют о том, что недвижимость постоянно растёт в цене. Однако некоторые коллеги говорят, что это не совсем так. Например, исследователи из «Самолёта» рассматривали цены в период с 2000 года. За это время были моменты, когда цена действительно заметно росла, но были и периоды, когда она заметно падала. Например, после кризиса 2008 года цены пошли вниз и колебались до 2015 года. Я знаю, что вы мониторите рынки Петербурга и России. Что можно сказать о нашем городе в контексте общероссийской девелоперской статистики? Можно ли однозначно говорить, что недвижимость — это консервативный, понятный инструмент, который всегда растёт в цене за счёт, в том числе капитализации?
Михаил Гущин: Конечно, существует волатильность. Нет ни одного рынка, который бы постоянно рос.
Например, в 2008 или 2013-2014 годах. После этого был 2018 год, в течение которого цены немного падали. Тем не менее мы не говорим о спекулятивном входе: когда ты зашёл в 2017, сбросил в 2018, после чего повторил эту схему. Так можно делать. Однако это, во-первых, удел высококвалифицированных людей, а во-вторых, ты всегда можешь не попасть в тренд.Давайте посмотрим на стоимость недвижимости с 1998 года. На рынке имели место периоды, когда был либо застой, либо спад.
Максим Морозов: Мы знаем этим даты сейчас, с ретроспективной точки зрения. Предсказать было сложно.
Михаил Гущин: Да. Мы говорим о сглаженном тренде. При работе с аналитикой, ты считаешь и отслеживаешь, куда он направлен. Говоря о росте рынка, я имею в виду именно сглаженный тренд. Если убрать резкие скачки и падения, он всё равно постоянно идёт вверх. Это видно на цифрах.
Конечно, недвижимость проигрывает тем или иным инструментам на краткосрочном «забеге». Условно, сегодня я купил валюту, а завтра она выросла на 40%, и я её продал. Не надо относиться к недвижимости как к спекуляции. Мы даже против данного подхода, потому что он в какой-то степени обманывает рынок. В таких случаях появляются люди, которые хотят купить для быстрого роста. Потом они расстраиваются и влезают в долги — это, конечно, плохо. Объет недвижимости — место, где ты будешь жить с семьёй. Она может быть защитным инвестиционным активом, в который ты вкладываешь надолго и который позволяет тебе сохранить сбережения. Я знаю много людей, которые поиграли на фондовом рынке или с валютой, а после вернулись к недвижимости. При это есть люди, которые не имели ожиданий по росту недвижимости. И если они не входили в схемы, в которых надо было брать в долг, они все были очень довольны.Мы наблюдаем не только рынок России, но и рынки других стран. В государствах, где постоянно происходят изменения, а национальная валюта волатильна, недвижимость всегда выступает как защитный актив. Она защищает, в том числе от резких скачков инфляции.
Максим Морозов: Они формируют портфель.У меня есть клиенты — целая семья достаточно серьёзных бизнесменов. Имея поток денег, они покупают квартиры как защитный актив: не ждут значимой доходности или перепродажи и понимают, что это вложение для всей семьи — для брата, сестры, их семей и родителей.
Михаил Гущин: Верно. Портфель для всей семьи. Они используют, например, семейную ипотеку. Всё гораздо проще, когда ты разбираешь первый взнос на пятерых. Главное не поссориться и остаться дружной семьёй.
Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Петербурге
Доктор политических наук
Председатель автоклуба А24
Заместитель главного судебного пристава Петербурга