Валерий Калугин: поддержка селлеров WB, Апраксин двор, опрос по «Честному знаку»

В Смольном заявили, что от пожара на складах Wildberries пострадал товар более 100 производственных предприятий Петербурга. Они могут рассчитывать на льготные займы, в частности, до 5 млн рублей под ставку от 3% до 10,5%. Тем временем городские власти в очередной раз задумались о том, что делать с Апраксиным двором. На территории исторического комплекса прошло выездное совещание комитета имущественных отношений, в ходе которого вновь был поднят вопрос — как вовлечь данные объекты в хозяйственный оборот. В свою очередь в Счётной палате запустили опрос для предпринимателей о применении маркировки «Честный знак». Аудиторы хотят разобраться, какие издержки вынужден нести бизнес, как система влияет на рынки и что происходит с контрафактом. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозова обсуждает с уполномоченным по защите прав предпринимателей в Петербурге Валерием Калугиным.

Максим Морозов: Первая тема связана с ситуацией вокруг селлеров. На днях стало известно, что больше ста производственных компаний в Петербурге пострадали в результате атак БПЛА. Что необходимо пострадавшим предпринимателям? Какие меры поддержки от федеральных и региональных властей могут быть наиболее эффективными и реальными в нынешних экономических условиях?

Валерий Калугин: На мой взгляд, отношения между производителями товаров, которых мне жалко больше всего, и продавцами с Wildberries должны быть оговорены в договорах. У каждого должна быть своя доля ответственности.

Если за склад отвечает Wildberries, значит, именно Wildberries должна отвечать за безопасность.

Необходимо было заранее подумать о безопасности и вложить в неё деньги. Стоило выстраивать отношения и с военными, и с гражданскими властями, а самой компании работать над своей системой безопасности.

Максим Морозов: Что делать сейчас, когда де-факто много пострадавших предпринимателей?

Валерий Калугин: Очень сложно переложить данный вопрос на государство. Во-первых, нет таких возможностей. Президент дал правительству поручение разработать меры поддержки. Губернатор в свою очередь дал поручение городскому правительству. Тем не менее, чтобы налоговая начала вводить дополнительные меры поддержки, она должна получить распоряжение от Минфина или ФНС. Я бы в первую очередь обратил внимание на производителей товаров.

Максим Морозов: Чем им реально можно помочь на уровне и региона, и федерации?

Валерий Калугин: Быстрее всех принял решение банк Wildberries. Они «заморозили» платежи тех, кто через них кредитовался, до ноября. Это хорошее решение.

Максим Морозов: Однако это всё равно только отсрочка.

Валерий Калугин: Любые меры, связанные с рассрочкой и отсрочкой, хорошие. Сегодняшняя ситуация схожа с той, которая была в пандемию. Однако всё, что переносится вправо, копится справа.

Я бы в первую очередь начал с поддержки «нефтянки». Давайте сначала восстановим стратегические отрасли.

Максим Морозов: Сейчас сложно говорить о приоритетах, потому что пострадали и те, и другие.

Валерий Калугин: Конечно, жалко и тех, и других. Однако мы очень часто забываем, что у нас идёт СВО. Мы, обыкновенные люди, сидим в креслах и говорим в микрофоны, кто-то нас слушает. Кто-то находится на работе. Кто-то пляшет и запускает салюты. Мы забываем, что идет СВО. Этот случай напомнил нам об этом. Мы все находимся в непростой ситуации. Надо расставлять приоритеты.

Максим Морозов: Какова роль бизнес-омбудсмена в медиации и помощи предпринимателям, которые могут обратиться или уже обращаются в институт уполномоченного?

Валерий Калугин: Главное — мы можем продумать, как сделать федеральные и региональные механизмы помощи юридически обоснованными и как их запустить. Повторю, это не так просто. Надо посчитать, какая компания в какой мере пострадала. Как собрать фактуру? Кто поставит печать, удостоверяющую, что они пострадали? Нужно смотреть, что написано в договорах.

Если в договорах было прописано, что собственник склада не отвечает за сохранность товаров, то необходимо судиться.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить, это ситуация с развитием Апраксина двора. Председатель Комитета имущественных отношений Владимир Уваров провёл выездное рабочее совещание в историческом комплексе. Ключевой вопрос — как эффективно вовлекать городские объекты в хозяйственный оборот и возвращать их в активную работу.

Валерий Калугин: Вопрос что делать с Апраксиным двором стоит уже лет 30 лет. Были разные подходы. Заходил крупный инвестор — идея провалилась. Были попытки приостановить продажу — хотели забрать себе и потом как-то использовать. Последний обсуждаемый вариант — сдавать помещения в аренду, устраивать торги. В итоге, концептуального решения нет. Город не знает, как отремонтировать свои помещения, так как нет денег. Бизнес, который находится рядом с нашими помещениями, не может принять решение, потому что всем вместе не собраться. Решений нет, начиная от экономической концепции и заканчивая поддержанием здания в нормальном состоянии.

На мой взгляд, чтобы управлять такой территорией, как Апраксин двор, необходим единый оператор. Возможно, городской или в партнёрстве с бизнесом. При этом полномочия оператора необходимо определить постановлением правительства.

Ведь сейчас не решены вопросы как о состоянии зданий снаружи и внутри, так и о парковке или старых инженерных коммуникациях. Сверху дано благоустройство с освещением. Однако если будет, допустим, 500 собственников помещений, они никогда не договорятся, что с делать. Так что здесь в любом случае нужен комплексный стратегический подход.

Максим Морозов: Если учитывать локацию в исторической части города, историю и охранные обязательства, какой вам видится идеальная концепция? Может быть, это новое общественное пространство с социальной, торговой или гастрономической функциями?

Валерий Калугин: Были идеи, связанные с социальной функцией, чтобы разбавить торговлю в этой локации. Нужна концепция, которая бы привлекала людей 24 часа в сутки. Тогда будет проходимость и экономическая отдача — инвесторы будут понимать, что вкладываемые деньги будут возвращаться. Так что, там должны быть и «социалка», и гостиницы, и торговля, и общепит, и небольшие интересные выставочные площадки, которые привлекали бы людей. Город в свою очередь должен аккумулировать главных игроков. Допустим, город вкладывается в инфраструктурную составляющую.

Возможно, для таких территорий, как Апраксин двор, можно было бы разработать отдельный федеральный закон, у нас же есть законодательство о КРТ.

Максим Морозов: Рамочный федеральный и уточнённый в регионе.

Валерий Калугин: Совершенно верно, это можно придумать. Если законодательство не позволяет развивать объект, его нужно подправить.

Максим Морозов: Получается, если развивать Апраксин двор в формате государственно-частного партнёрства, то за буквой «г», то есть за государством будет организация инфраструктуры и управление, а за буквой «ч», то есть частными инвесторами — насыщение функцией?

Валерий Калугин: Именно так, сначала приведение в порядок, затем — насыщение. Я бы предложил согласовать концепцию на каком-либо городском форуме. При этом нужно разработать несколько вариантов на выбор. Это же центр Петербурга, который нужно делать замечательным, привлекательным и солидным местом.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: Счётная палата запустила опрос для предпринимателей о применении системы маркировки «Честный знак». Цель — узнать мнение бизнесменов, которые используют маркировку, и оценить эффект от внедрения системы с точки зрения разных показателей. Среди них издержки для бизнеса, влияние на состояние товарных рынков, повышение качества и борьба с контрафактом.

Валерий Калугин:

Недавно Владимир Владимирович Путин встречался с руководителем «Ростеха», где среди прочих вопросов обсуждалась тема «Честного знака». Президент сказал ключевые слова. После доклада о системе, очевидно, с использованием всей имеющейся у него информации, Владимир Владимирович подчеркнул, что есть над чем работать. То есть систему нужно совершенствовать.

Это говорит о том, что система, которая задумывалась с целью обеления экономики, должна быть выстроена не только технологически, но и предметно. В первую очередь нужно было исследовать ситуацию, провести анализ рынков и посмотреть, где находятся большие объёмы товаров. На мой взгляд, 60-70% продукции мы как везли, так и везём. Вопрос в том, через какие дырки они к нам попали, и какие органы должны обратить на это внимание. Обеление экономики — государственная задача, которая связана не столько с кассовым аппаратом, сколько с управлением государством.

Максим Морозов: В чём заключаются основные нарекания и вопросы со стороны предпринимателя?

Валерий Калугин: Расширяется номенклатура маркируемых товаров.

Уже нужно маркировать свечку, которую ты хочешь купить и поставить на Новый год. Предположим, ты купил на рынке ящик чёрного перца, тебе нужно рассыпать его по пакетикам по 30 граммов. Так вот, каждый пакетик нужно промаркировать. Нужно остановиться! Важен разумный подход.

Максим Морозов: Изначально маркировка касалась категории дорогих товаров, например, шуб. Здесь маркировка выглядит логично.

Валерий Калугин: Систему нужно было хорошо отработать, например, на молоке. Неужели раньше за молоком никто не следил? Предположим, частный предприниматель сшил детское платье. Прежде чем поставить его на рынок, он должен получить сертификат. Платье проверят в лаборатории по 15 разным показателям. Предприниматель в свою очередь обязан наклеить бирку на товар ещё до «Честного знака». Так что, все механизмы с точки зрения качества работают. «Честный знак» сам по себе не проверит качество. Отмечу, что сама идея по обелению шикарная. Однако, на мой взгляд, разработчики программных продуктов никогда не должны идти первыми в любом процессе в любой отрасли. Они должны идти вторыми, третьими, пятыми, десятыми. Сейчас же за всё платит бизнес, но мало что работает. С интернетом перебои, при этом грозят санкции. Более того, скоро вступят в силу новые положения КоАП. Будут закрываться кассы, а штрафы будут приходить автоматические. Мы всё время куда-то гоним. Повторю, что идея классная. Однако давайте принимать во внимание общую ситуацию. Возможно, сейчас, наоборот, стоит немного отпустить? Чтобы в кармане появился рубль, и человек пошёл и купил нашу же бутылку молока.