Антон Кузнецов: выступление Набиуллиной, ипотека и автокредиты, антидроп-закон

Эльвира Набиуллина признала, что период высокой ключевой ставки является «болезненным», однако подчеркнула, что жёсткая денежно-кредитная политика ЦБ оправдана с точки зрения интересов экономики, граждан и бизнеса. В свою очередь в Петербурге в сентябре было выдано ипотеки на рекордные 36 млрд рублей, рост по сравнению с августом составил 85%. Кроме того, в октябре город вошёл в пятёрку лидеров по выдаче автокредитов, правда, пропустив вперёд не только московский регион, но и Татарстан. Тем временем в Госдуму внесён антидроп-законопроект, который позволит банкам ограничивать клиентам-физлицам переводы и выдачу наличных лимитом в 30 тысяч рублей. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с управляющим Альфа-Банком в Санкт-Петербурге и Ленинградской области Антоном Кузнецовым.

Максим Морозов: Эльвира Набиуллина, выступая в Госдуме, представила доклад об основных направлениях единой денежно-кредитной политики на 2027-2029 годы. Председатель ЦБ признала, что период удержания высокой ключевой ставки является «болезненным». Ключевая ставка высокая уже три года и останется высокой ещё какое-то время. Тем не менее, она абсолютно уверена, что это оправдано с точки зрения интересов экономики, граждан и бизнеса. Попытаемся интерпретировать её слова.

Антон Кузнецов: Центральный банк открыто говорит, что пытается влиять на инфляцию с помощью монетарной политики.

Максим Морозов: Насколько эффективен инструмент высокой ключевой ставки в борьбе с инфляцией?

Антон Кузнецов: Есть разные мнения. С точки зрения финансового сектора и банковского бизнеса, это эффективный инструмент. Если ставка Центрального банка высокая, то и ставка по депозитам высокая. Соответственно, население и предприниматели склонны сохранять деньги на денежных счетах с целью получения повышенных процентов.

Максим Морозов: Переход к сберегательной модели.

Антон Кузнецов: Меньше денег в экономике и меньше потребления. В связи с этим производство не растёт теми темпами, которыми должно расти.

Максим Морозов: То самое «охлаждение».

Антон Кузнецов: Да. Цены не растут. У предпринимателей история обратная.

Объём кредитных средств в экономике достаточно большой, особенно в частном секторе, у физлиц в том числе. Предприниматели тратят больше денег на обслуживание собственного долга, который был сформирован ещё при низких ставках. Тем самым инфляция немного подгоняется, так как эти траты включают в себестоимость продукции. Из-за этого производство продолжает дорожать.

Максим Морозов: Получается, что отчасти мы сами виноваты в высокой ключевой ставке? Мы ходим в рестораны, там иногда даже сложно забронировать столик. В магазинах тоже очереди. Получается, что мы сами «разогреваем» экономику?

Антон Кузнецов: Люди просто хотят жить даже в текущих условиях. Не думаю, что мы виноваты даже отчасти. Скорее, ситуация вынудила нас реагировать на то, что происходит. С точки зрения банков нам тоже достаточно сложно жить при негативных ожиданиях бизнеса от завтрашнего дня. Есть ещё одна вещь относительно Центрального банка, которую стоит проговорить. Есть такое понятие как «норматив достаточности капитала».

Максим Морозов: Напомним, что ЦБ — это мегарегулятор.

Антон Кузнецов: Да, по факту это мой начальник.

Норматив достаточности капитала — это то, сколько собственных средств я должен зарезервировать, чтобы выдать кредит. Для простоты счёта: чтобы выдать 100 рублей, мне нужно зарезервировать 8 рублей, то есть 8%. ЦБ отменяет ковидную льготу с целью повышения устойчивости банковской системы. Теперь, чтобы выдать 100 рублей, нужно зарезервировать 12 рублей, то есть 12%. Казалось бы, 100 и 12 рублей — не так много. Однако 8 и 12 — это 37%. То есть я должен резервировать капитал на 37% больше.

Максим Морозов: Вспоминается история с НДС, когда произошло повышение с 20% до 22%: власти успокаивали, что это рост всего на два символических процента. Однако два относительно 20 — это 10%.

Антон Кузнецов: Совершенно верно. А здесь 37%! С одной стороны, у нас достаточно дорогие кредитные средства. С другой, так как относительно неожиданно мы должны резервировать больше капитала, скорее всего, в следующем году это приведёт к тому, что банки не смогут кредитовать в тех же объёмах. Темпы роста будут несколько ниже. Соответственно, начнёт возникать не только ситуация дороговизны кредитных денег, но их наличия их как таковых.

Ещё один вопрос, сколько банков смогут позволить себе рост резервирования капитала на 37%. Рынок немного перевернётся: сейчас банки борются друг с другом за клиентов, а может стать так, что клиенты будут приходить в банки с целью получить кредит.

Максим Морозов: С уровня макроэкономики перемещаемся в региональную микроэкономику. В сентябре в Петербурге было выдано ипотеки на 36 млрд рублей. Рост с августа 2026 года составил почти 85%. Помимо этого, в октябре Петербург вошёл в число лидеров по выдаче автокредитов. Наблюдали ли вы такой тренд? Что будет с ипотекой?

Антон Кузнецов: Если говорить про ипотеку, то мы наблюдаем данный тренд уже во второй раз за год. В сентябре объём выданных ипотек вырос из-за того, что с 1 октября ужесточились условия льготной семейной ипотеки. Все поспешили в последний вагон: кто успел, тот запрыгнул. Ситуация повторяется, так как то же самое было летом. Изначально семейная ипотека должна была измениться с 1 июля. Потом срок продлили. Соответственно, в июне мы наблюдали такой же всплеск.

Максим Морозов: Что насчёт автокредитов?

Антон Кузнецов: Здесь интересная ситуация.

Выдача автокредитов растёт планомерно. В основном объём продаж увеличивается у китайских брендов за счёт большого числа льготных программ от самих производителей.

Максим Морозов: Даже утильсбор не испугал?

Антон Кузнецов: Испугал. Однако давайте кое-что сравним. Возьмём автомобиль, который привозился серым рынком из Китая три года назад. Сравним его с той же машиной, которая сейчас продаётся официально в лицензионном в автосалоне. Скажу аккуратно, что, скорее всего, цена не изменилась, более того, автомобиль стал дешевле даже с учётом всех сборов. Это большая тема, потому что там много подводных камней с точки зрения банка и финансирования. Расскажу об одном из них. Представьте, когда европейские бренды ушли с рынка, множество компаний перешли на китайцев. Соответственно, они начали ввозить автомобили серым импортом. Если компании зарабатывали на машинах, они, как правило, брали их в лизинг. Затем этот бренд приходит на рынок и привозит не только легковые, но и коммерческие автомобили. Производители хотят быстро занять долю рынка и для этого субсидируют стоимость автомобиля, который начинает стоить на 30% дешевле. В связи с этим человек просто возвращает машину банку, бросает ключи на стол: забирайте! Ведь взять в лизинг новую машину сильно дешевле, чем погашать лизинг на подержанную. Таким образом, скопились огромные склады автомобилей. Их реализация, даже с учётом фиксации убытка финансовой организации, невозможна ввиду того, что новый автомобиль просто дешевле. Соответственно, кредитная организация постепенно снижает цену. Всё это привело к росту автомобильного рынка, в том числе коммерческого. Мне как финансовой организации эти машины не нужны. Я снижаю цену до тех пор, пока она не перейдёт к рыночной, плюс субсидии производителей, льготные кредитные программы.

Петербург действительно вошёл в число лидеров по выдаче автокредитов, но есть один момент. Первое место очевидно заняла Москва, второе — Московская область. При этом на третьем месте расположился не Петербург, а Татарстан. Хотя его население в два раза меньше.

Максим Морозов: Петербург на четвёртом месте, а сразу за ним — Башкортостан.

Антон Кузнецов: При этом разрыв мизерный. Очень интересная статистика! Фактически, автомобильный рынок Санкт-Петербурга, с точки зрения продаж, имеет потенциал. Мы ещё не выбрали потенциал, который имеем. О причинах, наверное, стоит спросить у самих дилерских центров.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: группа депутатов и сенаторов внесла в Госдуму законопроект, который обязывает банки уже с 1 марта 2028 года ограничивать клиентам-физлицам, которых подозревают в проведении сомнительных операций, внесение наличных и зачисление переводов от других граждан суммой в 30 тысяч рублей. Это так называемый «антидроп-закон».

Антон Кузнецов: Я отношусь к законопроекту достаточно позитивно. Это вызов с точки зрения технологий и настраивания системы. Конечно, отследить руками миллионы платежей в день невозможно.

Антидроп-законопроект наделяет Банк России функцией выявления рисков силами коммерческих банков. Для нас это просто стоимость достройки системы, не более. Помимо этого, на нас ложится контроль. Мы отвечаем лицензией.

Максим Морозов: По аналогии со 115-ФЗ.

Антон Кузнецов: Совершенно верно. Примечательно, что как коммерческий банк мы можем ввести ограничения на операции в объёме 30 тысяч рублей на счёт физического лица сроком на один год. Что здесь хорошего, спросите вы. Отвечу — минимальный срок не устанавливается.

Максим Морозов: Формулировка следующая: «не более» одного года.

Антон Кузнецов: Это очень важно. Человек либо мошенник, либо нет. Как понять? Мы должны разобраться и проверить: попросить документы, чтобы узнать, почему у него такой объём платежей. Может быть, он самозанятый, может быть, у него такая деятельность. Это нормально.

Максим Морозов: Счета могут быть разблокированы день в день или на следующий день.

Антон Кузнецов: Верно. В этом и есть хорошая новость. «Не более года» означает, что может быть минимальный срок.

По 115-ФЗ блокируются все денежные средства. Вперёд, разбирайся, ты остаёшься без копейки. В случае обсуждаемого антидроп-закона ты можешь снять 30 тысяч рублей и хотя бы купить продукты.

Максим Морозов: Де-юре и де-факто госорганы отчасти перекладывают вопросы контроля и надзора, администрирования на коммерческие банки, в базовый функционалы которых это не входит. Тем не менее, нормативка говорит о том, что банки заняты в цепочке по обелению рынка. Насколько это трудозатратно для самих банков?

Антон Кузнецов: С точки зрения государства решение абсолютно правильное. Ведь коммерческие банки работают и с предприятиями, и с физлицами. С точки зрения коммерческого банка, мы зарабатываем деньги проведением операций. Это и есть бизнес банка. С одной стороны, банки говорят, что они самые технологичные и лучшие, приходите! С другой стороны, блокируют счета. Конечно, для нас это дополнительная нагрузка, которая не приводит нас к счастью. Более того, это ограничивает наши доходы. Если так случилось, самое правильное, что вы можете сделать, это максимально быстро написать в банк и спросить, что сделать для снятия ограничения. Отмечу, что банки не испытывают счастья от ограничений, потому что они любят вас как клиентов. Вы нам нужны! Однако финансовые организации вынуждены следовать правилам.