Ляля Садыкова: миграционные ограничения, будущее самозанятых, рост зарплат

В Петербурге антикоррупционную экспертизу проходит проект постановления, которым Смольный ограничивает работу мигрантов по патентам не только в доставке и такси, но и по целому ряду других направлений. В частности, с 2027 года иностранцам будет запрещено работать в салонах красоты, фитнес-клубах, продуктовых магазинах и медицинских учреждениях. В свою очередь ФНС начала тестировать скоринговую модель для выявления рисков сокрытия доходов самозанятыми, пишут «Ведомости». Её задача — отслеживать плательщиков налога, которые незаконно аннулируют чеки, а также отмену чеков партнёрами самозанятых. На этом фоне губернатор Александр Беглов заявил, что к 2029 году средняя зарплата в Петербурге вырастет до 170 тысяч рублей, с возможным увеличением более чем в 2,5 раза за 10 лет. Депутаты Заксобрания проект бюджета поддержали единогласно. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозова обсуждает с президентом Ассоциации предпринимателей индустрии красоты Лялей Садыковой.

Максим Морозов: Поговорим о ситуации в экономике города в разрезе салонов красоты и парикмахерских. Начнём с вашего обращения. Прочитав его, некоторые поспешили сделать вывод, что в ближайшие пару месяцев вы уходите не только с должности президента АПИК, но и рассматриваете возможность завершения бизнеса. Почему было принято такое решение?

Ляля Садыкова: Я 20 лет занимаюсь экономсегментом. На данный момент постановление, которое будет принято 15 декабря, ставит точку в моём экономсегменте. Мне придётся полностью его закрыть, потому что пока мы так и не смогли решить кадровый вопрос, хотя и пытаемся.

Максим Морозов: Какой адаптационный срок мог бы помочь?

Ляля Садыкова: Минимум девять месяцев. Это приблизительный срок обучения парикмахера, который сможет хотя бы держать ножницы.

Максим Морозов: Переходим к глобальной теме. В прошлом году Смольный своим распоряжением запретил мигрантам работать по патентам в двух ключевых сферах городской экономики — доставке и такси. В августе 2025 гола Яндекс предупреждал, что дефицит исполнителей в этих двух отраслях увеличится до 40 тысяч человек. Это может спровоцировать рост цен на такси в диапазоне от 10% до 15%, а на доставку — более чем в два раза. Несмотря на это, в Смольном расширяют ограничение. С 2027 года оно коснётся индустрии красоты, фитнес-центров, торговли продовольственными товарами и ряда других направлений. Насколько обосновано данное решение? К каким последствиям оно может привести?

Ляля Садыкова: Основной аргумент нашего правительства — борьба с нелегальной занятостью.
  

Почему страдает бизнес, который работает в правовом поле? Я не знаю руководителей салонов красоты и парикмахерских, у которых была бы нелегальная занятость с мигрантами.

Максим Морозов: Вторая цель — привлечение работников с российскими паспортами, предпенсионеров, студентов и других россиян.

Ляля Садыкова: Мы изучили платформу «Работа в России». На сегодняшний день там касательно Петербурга размещено 1015 резюме.

Максим Морозов: На шестимиллионный город.

Ляля Садыкова: Да. Мы начали обзванивать тех, кто откликается, и обнаружили интересный факт.
  

На платформе «Работа в России» зарегистрированы студенты, которые поступили в профессиональные колледжи в этом году. Мы спросили, когда они готовы приступить к работе, на что получили честные ответы — в 2030 году. Студенты поступили на первый курс, при этом их попросили зарегистрироваться на платформе. Мне не совсем понятно, для чего происходит имитация бурной деятельности.

Максим Морозов: Они не могут совмещать учёбу и работу?

Ляля Садыкова: Они пока не умеют держать ножницы. Им ещё учиться четыре года. Дай бог, чтобы через два они могли что-то делать. Только тогда можно будет подпустить их к клиентам.

Максим Морозов: Как ограничение может сказаться на потребителях?

Ляля Садыкова:

Кадровый голод всегда приводит к росту стоимости услуг. За это, конечно, заплатят жители нашего города.

Второй момент, который очень больно осознавать и понимать: закроется бизнес граждан Российской Федерации. Не нужно забывать, что у каждого предпринимателя есть свои финансовые обязательства перед банками и семьями.

Максим Морозов: Произойдёт ли укрупнение бизнеса? Станет ли меньше салонов красоты в городе?

Ляля Садыкова: Их станет меньше. Если раньше мы жаловались, что в Европе высокие цены на услуги, то совсем скоро будем говорить то же самое про Петербург: как же дорого подстричься!

Максим Морозов: Какой рост стоимости прогнозируется в связи с ограничениями?

Ляля Садыкова:

Сейчас в сети экономсегмента, которая имеет более тысячи точек по России, средняя стоимость стрижки — 350 рублей. Думаю, минимальная стоимость стрижки будет не меньше 700 рублей.

Максим Морозов: То есть подорожает примерно в два раза?

Ляля Садыкова: Именно так. Я знаю, что сейчас часть предпринимателей рассматривает покупку готового бизнеса в Москве и переезд вместе с командой. Ведь команда — это примерно 90% успеха. Имея хороших специалистов, можно запустить бизнес заново. Кроме того, предприниматели рассматривают Ленинградскую область, в которой, как и в Москве, нет таких ограничений.
  

Мы посчитали, что бюджет может потерять около полутора триллионов поступлений от мигрантов, которые ежемесячно платили налоги по патентам в легальном правовом поле.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: Госдума в первом чтении приняла масштабные поправки в Налоговый кодекс. Одно из основных направлений — трансформация АвтоУСН и НПД в единый переходный налоговый режим. Как вы оцениваете очередной этап корректировки налогового законодательства?

Ляля Садыкова: Бизнес всё это воспринимает с большой тревогой. Ситуация неопределённости. В последние пять лет мы живём в бесконечных налоговых реформах. Начиная с 2021 года: отмена ЕНВД, затем критерии по УСН, патентам и так далее.

У предпринимателей нет горизонта планирования. Им приходится постоянно пересчитывать экономику бизнеса.

Тем не менее законопроект прошёл только первое чтение. Возможно, будут корректировки. Нужно смотреть, в каком виде он придёт к последнему чтению и в каком виде будет принят.

Максим Морозов: Перейдём к исполнительной власти. ФНС апробирует скоринговую модель для выявления рисков сокрятия доходов самозанятыми. С начала года за неправомерное аннулирование чеков к ответственности привлечено три тысячи налогоплательщиков. Проблема действительно есть.

Ляля Садыкова: Есть. Но, на мой взгляд, автоматизированный сигнал не должен сразу же оборачиваться обвинительным вердиктом. Скажу на примере нашей отрасли: люди действительно отменяют, возвращают свои предоплаты или сертификаты на подаренные услуги. Иногда посетители приходят и говорят, что им не нужен сертификат и просят вернуть деньги за подарок.

Максим Морозов: Кстати, Роспотребнадзор регулярно разъясняет, что граждане имеют на это право.

Ляля Садыкова: Верно.
  

Большая проблема — потребительский экстремизм, который набирает обороты. Люди говорят, что инициируют проверки и завалят негативными отзывами, если им не вернут деньги. Начинаются настоящие баталии! Хотя порой речь идёт о трёх тысячах рублей. Есть даже паблики и чаты, в которых клиенты соревнуются, кто и сколько «отжал» денег у различных салонов. Это могут быть две, три, пять тысяч рублей. Более того, они преподносят это как победу!

Максим Морозов: Третья тема, которую успеваем обсудить: Александр Беглов заявил, что средняя зарплата в Петербурге вырастет до 170 тысяч рублей к 2029 году. То есть она может увеличиться более чем в 2,5 раза за 10 лет. Губернатор резюмировал, что вместе с увеличением доходов города растут и доходы наших горожан. Насколько осуществимы эти планы? При каких условиях они могут стать реальностью?

Ляля Садыкова: Наверное, я расстрою жителей нашего города, потому что прогноз — не гарантированная выплата каждому жителю. В первую очередь, это практический вопрос для работодателей: откуда взять деньги?

Максим Морозов: В и без того огромных, раздутых фондах оплаты труда.

Ляля Садыкова: Именно! Более того, в необоснованно раздутых. В текущих реалиях даже МРОТ, который индексируется каждый год, не соответствует доходам предпринимателей. В первую очередь, деньгам нужно откуда-то взяться. Это либо рост стоимости услуг, либо же падение денег с небес. Все понимают, что это невозможно. Не нужно забывать, что наша отрасль крайне ограничена.

Мы работаем тет-а-тет с одним клиентом. Мастер физически не может обслужить трёх человек одновременно. Для роста зарплат должен быть рост производительности труда, но в нашей отрасли это объективно невозможно!

Кроме того, стоимость наших услуг не может расти бесконечно. Допустим, сегодня вы стрижётесь за две тысячи рублей. Если же на следующий год стоимость будет четыре тысячи, вы, скорее, купите машинку на маркетплейсе и будете стричься дома.

Максим Морозов: Также к 2030 году Петербургу обещают двухтриллионный бюджет. Какой, на ваш взгляд, должна быть доля малого и микропредпринимательства в экономике шестимиллионного мегаполиса?

Ляля Садыкова:

Думаю, что доля малого бизнеса в Петербурге должна быть не менее 70%. Всё-таки мы живём не на больших промышленных предприятиях, а пользуемся инфраструктурой, созданной именно малым бизнесом.

Парикмахерская, кофейня у дома, детский сад, курсы ребёнка — всё это малый и микробизнес нашего города, который составляет его атмосферу. Более того, от него зависит и привлекательность Петербурга, ведь, например, туризм — это тоже малый и микробизнес.