Часть из них полностью отказалась от каналов и страниц в Telegram, а также в «Макс» и ВК. В основном речь идет о членах «Единой России» во главе со спикером ЗакСа Александром Бельским. Его примеру последовали Константин Чебыкин, Любовь Егорова, Андрей Рябоконь, Александр Ходосок и другие. Также зачистку проводят представители «Новых людей» и «Зеленых».
Некоторые политики, заметим, пошли по пути переименования аккаунтов. Например, канал руководителя фракции «Новые люди» Дмитрия Павлова в Telegram теперь называется «За Питер», а члена ЛДПР Ивана Есипова – «Путь и жизнь». За пределами Мариинского дворца эта практика также нашла применение. Так, канал вице-губернатора Владимира Омельницкого, который в этом году идет на выборы, теперь называется V. А депутат Госдумы от Петербурга Виталий Милонов в Telegram именуется «Виталий Выбор Миллионов». Как пишет «Фонтанка» со ссылкой на неназванный источник, народные избранники якобы получили звонок «сверху» с предупреждением. Речь, вероятно, идет об опасности судебных исков из-за использования соцсетей. Прецедент уже есть. Так, депутат Михаил Амосов смог добиться через суд снятия с грядущих выборов своего конкурента Юрия Куликова. Поводом для иска стала публикация муниципала, в которой использовалась одна из музыкальных композиций, популярных в соцсетях. Однако в посте не было указано авторство, что и стало предметом разбирательства. Сам Михаил Амосов допускает, что его действия могли стать своеобразным триггером сегодняшней ситуации:
Депутат Законодательного собрания Петербурга Михаил Амосов Нынешнее законодательство очень строго подходит к теме использования чужих материалов. И, вообще говоря, не первый уже случай, когда суды принимают решение о снятии тех или иных кандидатов за нарушение авторских прав. Это первый момент. А второй момент — это то, что если у вас что-то размещено когда-то давно, может быть, даже до выборов, то это могут трактовать как длящееся правонарушение. Поэтому я думаю, что у депутатов есть опасения. Я сам, например, уже примерно месяц вообще никаких материалов в соцсетях не выкладываю и также думаю об удалении страниц. Есть и другие способы коммуникации. Есть листовки, газеты, интервью, СМИ. И на самом деле большая часть избирателей черпает информацию не в соцсетях.
Кроме того, как отмечают эксперты, на решение удалить или сделать частными страницы и каналы могли повлиять другие примечательные кейсы. Недавно права принимать участие в выборах лишились активист Ярослав Костров и действующий депутат ЗакСа Ленобласти Иван Апостолевский. Их отправили под арест на 10 суток за опубликованные на связанных с ними ресурсах ссылки на запрещенные соцсети. Причем сделано это было еще несколько лет назад. Сам Костров, вместе с тем, крайне негативно относится к отказу депутатов от коммуникации в соцсетях:
Координатор движения «Центральный район за комфортную среду обитания» Ярослав Костров
Понятно, что это связано с моим арестом и последующим снятием с выборов. Депутаты боятся потерять место. Однако нужно понимать, что с удалением социальных сетей теряется последняя коммуникация с жителями. Мы и так не знаем, как выглядят депутаты, и пообщаться с ними можно было бы только через соцсети, ну до тех пор, пока они тебя не заблокируют. Теперь и этот способ коммуникации пропал. Я бы заглянул немножко дальше. А кого мы, собственно говоря, выбирать в сентябре будем? То есть о какой легитимности выборов, в принципе, можно будет говорить, когда у нас полностью отсутствует возможность диалога с кандидатами? Конечно, пусть делают что угодно. Я думаю, следующим шагом мы уже будем вспоминать, о чем было написано в «451° по Фаренгейту», и думать, будет ли это реализовано в ближайшие годы или нет.
К слову, странное поведение участники выборной гонки комментировать пока не спешат. Наша радиостанция попыталась связаться с некоторыми из удалившихся, но их телефоны либо не отвечают, либо недоступны. Впрочем, пресс-служба ЗакСа уже опубликовала комментарий спикера Александра Бельского. По его словам, в городском парламенте зафиксировали серию скоординированных атак на официальные аккаунты депутатов. Чтобы исключить возможность публикации недостоверной информации, парламентариям пришлось переименовать каналы или полностью ограничить к ним доступ.