Иван Федяков: трансформация ПМЭФ, налоговая реформа, маркетплейсы вместо соцсетей

Организаторы Петербургского международного экономического форума заявили, что в числе иностранных участников мероприятия будут министры из Саудовской Аравии, Объединённых Арабских Эмиратов, Киргизии, Сербии, Индонезии и Сьерра-Леоне. Также на форум планируют приехать бизнесмены из стран БРИКС, Ближнего Востока, Азии, Африки и Латинской Америки. При этом число созданных в первом квартале компаний в России сократилось почти на 30%, передаёт «Интерфакс» со ссылкой на ФНС. Из-за налоговой реформы только с начала года закрылось более 200 тысяч предприятий малого и среднего бизнеса, привёл статистику лидер «Справедливой России» Сергей Миронов. В свою очередь ФНС опубликовала данные о нагрузке на предпринимателей в 2025 году: разрыв между отраслями доходит почти до 20 раз. На этом фоне петербургские селлеры начали мигрировать с маркетплейсов на собственные сайты: за год компании электронной торговли зарегистрировали почти 10 тысяч новых доменов с ростом на 12%. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с основателем группы компаний INFOLine Иваном Федяковым.   

Максим Морозов: Петербург вместе со всей федерация готовится к проведению Петербургского международного экономического форума. Власти стараются сохранить международную компоненту — заявлено много различных делегаций. По вашим ощущениям, как со временем меняется роль ПМЭФ для российского малого, среднего и крупного бизнеса и его роль на международной арене?

Иван Федяков: Организаторы форума заявляют большое количество международных делегаций. Однако в моём понимании это больше попытка сделать вид.

В реальности ПМЭФ перестал быть международным, букву «М» из его названия стоит убрать. Многие делегации, которые попадают в статистику, — это чистая формальность. Иногда едут один-два специалиста, уровень которых крайне низок. Так что, говорить о том, что они представляют целую страну, язык не поворачивается. Скорее, это просто видимость того, что кто-то откуда-то приехал.

Сегодня международная повестка для российской экономики не стоит, так как она находится под грузом огромного количества санкций. Нет ни одной экономики в мире, которая была бы обложена таким количеством санкций. По большому счёту российская экономика выпиливается из международной экономической системы взаимоотношений и больше замыкается на внутренних проблемах и вопросах. В этом смысле проведение форума, конечно же, актуально. Ведь внутренних проблем становится только больше — их надо где-то обсуждать. Хочется надеяться, что это обсуждение будет происходить вместе с бизнесом.

Максим Морозов: У вас есть опыт участия в различных международных мероприятиях в разных юрисдикциях и странах. Может быть, это концептуальная особенность форумов — туда съезжаются «генералы» от бизнеса и госорганов. Все соглашения готовятся заранее, а подпись под видеокамеры — это некое театрализованное представление. То есть это больше церемониальная, статусная история, нежели непосредственно бизнес-обсуждения.

Иван Федяков: И да, и нет.

С одной стороны, многое, что делается на форуме публично, это заранее подготовленные события. Я согласен, что это театрализация, ритуал, который нужно соблюсти. Под грядущий форум подводятся решения для того, чтобы красиво их преподнести. На самом деле в этом нет ничего плохого.

Когда мы участвовали в ПМЭФ и когда мы участвуем в других крупных международных экономических событиях, то видим большое количество процессов, проходящих на полях форума, но не попадающих в публичную плоскость. Я сам участвую во множестве переговоров. Ведь в этот момент люди со всего мира или как минимум из разных регионов приезжают в одну точку. Ты можешь назначить встречу, провести переговоры рядом в ресторане или в забронированной переговорке и договориться о решении вопросов.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: в Петербурге селлеры начали уходить с маркетплейсов на собственные сайты. Поговорим об этом подробнее. Но сначала концептуально, как вам кажется, что происходит с традиционной, оффлайн, торговлей?

Иван Федяков:

Я называл Петербург Спартой российского ретейла. Нашему городу всегда была характерна низкая покупательская способность населения. Это сильно отличало нас от Москвы и других городов-миллионников. Проекты, которые выживали в Петербурге, обычно были весьма эффективны и могли иметь потенциал масштабирования по всей стране.

Мы наблюдали это со многими ретейлерами, которые сегодня воспринимаются всеми как федеральные. Напомню, что «Х5» и «Пятерочка» — это проект Рогачёва из Санкт-Петербурга, «Лента» — тоже проект из нашего города. Есть и другие примеры.

Максим Морозов: В каком году электронные площадки начали серьёзно теснить традиционный ретейл? Есть ли точка отсечения?

Иван Федяков: Очевидно, что перелом произошёл в пандемию. Следующий переломный момент произошёл не так давно — примерно в 2022-2023 году. Во многом это случилось из-за того, что в России стали существенным образом ограничивать или запрещать социальные сети. Это те места, где потребители проводили достаточно много времени, в том числе иногда неосознанно выбирая товары, за которыми потом шли в интернет-магазины.

Сегодня многие потребители используют страницы маркетплейсов, чтобы, в том числе, убивать время, когда едут в транспорте, сидят в очереди или когда просто нечем заняться.

Максим Морозов: Очень интересная мысль. То есть, маркетплейсы отчасти взяли на себя социальную функцию запрещённых социальных сетей?

Иван Федяков: Абсолютно верно. Они взяли на себя время, которое раньше потребители проводили в социальных сетях. Более того, маркетплейсы даже начали копировать механику. Допустим, «Вайлдберриз» запустил что-то типа рилсов (формат вертикального видео в соцсети Instagram*) — это видеоролики, связанные с товаром, которые можно просматривать.

Максим Морозов: Наблюдаете ли вы тенденцию того, что продавцы постепенно уходят на собственные сайты?

Иван Федяков: Они действительно пытаются. Снова начало расти количество собственных интернет-магазинов продавцов. Ретейлеры пытаются инвестировать в свои собственные магазины. Кто-то даже реанимирует проекты по работе своих приложений.

Проблема заключается в том, что доля маркетплейсов как была под 80% от общего объёма продаж в электронной коммерции, так и остаётся. Более того, она даже увеличивается год от года. И 2025 год не был исключением.

Максим Морозов: Наконец, третья тема, которую хотелось бы обсудить: мы второй год находимся в состоянии налоговой реформы. В ФНС обозначили сферы предпринимательства с низкой и высокой налоговой нагрузкой. Кто сравнительно проще переживает изменения налогового законодательства, а кто, наоборот, сложнее?

Иван Федяков: На мой взгляд, всем сейчас нелегко. Правительство предлагает и зачастую очень быстро применяет новые ухищрения для того, чтобы обложить бизнес дополнительными налогами или сборами. При этом с бизнесом это не обсуждается, а уровни и ставки не обоснуются. Естественно, за всё так или иначе заплатит потребитель. Здесь нет другого способа компенсировать расходы. Возможно, в течение короткого промежутка времени часть расходов будет компенсирована снижением прибыли предприятия. Однако в конечном счёте предприниматель всё равно переложит всё на потребителя. Очень легко можно сравнить уровни налоговых ставок в России и соседних странах.

В 2026 году в Казахстане тоже повысили НДС, но до 16%. А в Узбекистане ставка НДС составляет 12%. В России, напомню, 22%.

Теперь представим, что я — потенциальный инвестор, который принимает решение о размещении производства продукции. Я смотрю на рынки нескольких стран и выбираю локацию, в которую хочу прийти, чтобы моя налоговая нагрузка была оптимизирована. Так что не нужно удивляться, что сейчас в Узбекистане строятся десятки, сотни новых предприятий, в том числе российскими предпринимателями, которые предпочитают построить завод в Казахстане или Узбекистане, а не в России. Если мы говорим о строительстве заводов в Казахстане, то благодаря Таможенному союзу есть возможность вывозить продукцию в Российскую Федерацию и реализовывать здесь. В заключение я хочу сказать о другом. В том поводе, о котором мы сейчас говорим, прослеживается ещё один очень опасный тезис. С помощью своих вычислений налоговая служба приводит некие показатели допустимой налоговой нагрузки, которую предлагает применять для разных сфер бизнеса. То есть налоговый инспектор будет с пристрастием относиться к тем предприятиям, которые покажут уровень налоговой нагрузки ниже, чем установлен в документах, рассчитанных самой налоговой службой. Безусловно, я уверен, что они опираются на мощную базу. Соответственно, у них есть аргументы для того, чтобы оперировать такими цифрами. Однако это средняя температура по больнице. Это убьёт старт новых, молодых предприятий. Будет очень обидно.

* — запрещена в России, принадлежит корпорации Meta, признанной в РФ экстремистской.