Александр Чангли: рейды по ТЦ, невыплата зарплаты, собираемость НДС

В Петербурге обсуждают резонансную новость о предстоящих рейдах по торгово-развлекательным центрам и другим местам скопления молодёжи. Сотрудники центра по противодействию экстремизму и чиновники Смольного планируют выявлять неформальная молодежь с радикальными настроениями. Тем временем в городе растёт число уголовных дел, возбуждённых по фактам невыплаты зарплаты: если в 2025 году в суды было направлено 21 дело, то только за текущий период 2026 года — уже 23, пишет «Деловой Петербург» со ссылкой на СК. На этом фоне в ФНС заявили, что в первом полугодии благодаря повышению ставки НДС в бюджет поступило 426 млрд рублей. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозова обсуждает с сопредседателем петербургского центра «Бизнес против коррупции», адвокатом Александром Чангли.

Максим Морозов: Первая тема, которую хотелось бы обсудить, это рейды по торговым центрам, которые анонсировали власти Петербурга. Насколько остро стоит проблема? Как можно оценить эффективность формата межведомственных рейдов?

Александр Чангли: Подростки во все времена хотели отличаться от поколения своих родителей. Это совершенно естественно. Риторика подобных рейдов напоминает мне то, что было в СССР. Тогда разрезали узкие брюки, срезали чубы и запрещали рок-группы. Этим прежде всего занимались комсомольские оперативные отряды, которыми руководил сотрудник правоохранительных органов.

На мой взгляд, необходимо бороться не с неформальной молодёжью, а с криминалом. Прежде всего это наркотики. Петербург занимает лидирующее место в стране по новым химическим наркотикам. Помимо этого, необходимо бороться с вовлечением подростков в террористическую деятельность и в мошеннические схемы.

Необходимо сделать спорт действительно доступным, ввести бесплатные образовательные программы и предложить молодёжи альтернативные, интересные для них варианты досуга. Более того, всё это нужно провести без морализаторских бесед, учитывая психологию подростков в пубертатном возрасте.

Максим Морозов: Бывают ситуации, когда по вечерам в крупных торговых центрах группы детей не просто балуются, а нападают на посетителей. Случаются потасовки, из-за которых вызывают полицию. Что делать с такими подростками, которые действительно нарушают общественный порядок?

Александр Чангли: Естественно, необходимо пресекать нарушения общественного порядка и закона. Однако излишне сводить всё только к репрессивным мерам. Мы должны предложить иную модель.

Дети и подростки находятся в торговых центрах, потому что у них нет альтернативы.

Повторю, вполне естественно, что молодёжь хочет отличаться от других. Это нормально, когда они хотят покрасить себе волосы в оранжевый цвет и так далее. Это пройдёт, потому что это часть их взросления. Нельзя сводить всё к тому, что если подросток покрасил волосы, это повлечёт за собой постановку на профилактический учёт в центре «Э». Это представляется мне совершенно излишним.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: растёт число уголовных дел о невыплате зарплаты. Этот тревожный звонок сигнализирует о том, что наблюдается непорядок в экономике.

Александр Чангли:

Всегда ли дела по невыплате заработной платы, которые относятся к категории небольшой тяжести, связаны со злым умыслом работодателя? Зачастую это может быть обусловлено не злодейскими планами директора, а объективными экономическими причинами.

Например, заблокировали счета. Нет оборотных средств, нет денег, соответственно — нет зарплаты. Конечно, данный вопрос надо решать. Однако опять же, нельзя сводить всё только к репрессивным мерам. В частности, по зарплате необходимо применение гибких экономических механизмов.

Максим Морозов: В том числе на площадке бизнес-омбудсмена регулярно поднимается вопрос силового давления на предпринимателей. Какие тенденции можно отметить применительно к Санкт-Петербургу? В чём проявляется давление, и в какой мере возможно защититься от противоправных посягательств на бизнес?

Александр Чангли: Здесь есть различие. По статистике, в части предпринимательских статей у нас всё хорошо: мера пресечения не избирается, всё соблюдается. Однако об этом говорит только статистика. Допустим, существует некое уголовное дело с участием предпринимателей. В большинстве случаев органы предварительного расследования не относят это к предпринимательской статье и считают, например, мошенничеством.

Очень сложно разделить общеуголовное мошенничество и мошенничество, совершённое, например, по неисполнению договора, что относится к предпринимательской части. Поэтому правоохранители идут простым путём — на предпринимателя возбуждают общеуголовное дело. В этом случае никакие гарантии, в том числе связанные с мерой пресечения, практически не распространяются.

При этом уголовное дело парализует деятельность предприятия и зачастую влечёт за собой меры правового принуждения, такие как арест имущества, блокировка счетов, изъятие документов. Я не говорю об избрании меры пресечения в отношении руководителя! По сути, оно делает невозможным нормальную финансово-хозяйственную деятельность. Нужно понимать, что предприниматели — это люди, которые создают ту самую прибавочную стоимость, рабочие места и прибыль. Они двигают нашу страну вперёд. Так что здесь очень важно соблюдение баланса интересов, которые не всегда учитывают правоохранительные органы.

Максим Морозов: Наконец, третья тема, которую успеваем обсудить: статистика от Федеральной налоговой службы о бюджетных доходах — 426 миллиардов рублей за счёт повышения ставки НДС. На рост отчислений в бюджет также повлияло снижение порога выручки малого бизнеса для перехода к упрощёнке. Как можно оценить предварительные результаты налоговой реформы, которая неоднократно критиковалась различными бизнес-объединениями?

Александр Чангли: В какой-то момент налоговая реформа может принести дополнительные отчисления в бюджет, повлечь увеличение налоговых сборов. Однако это приведёт к уменьшению экономической активности предпринимателей и закрытию многих предприятий. На мой взгляд, в итоге налоговая реформа окажет негативное влияние на экономику.

Максим Морозов: Как правоприменительная система отреагировала на ужесточение налоговой политики, на повышение ставок?

Александр Чангли:

Прослеживается печальная тенденция: какое-то время назад банкротные дела в арбитражных судах не были абсолютным большинством дел. Зачастую банкротства воспринимались как возможное применение различных схем, вывода имущества и так далее. Сегодня же большинство банкротств — реальные. У предпринимателей просто нет денег, нет возможности заплатить и рассчитаться с кредиторами. Это весьма опасно для бизнеса.

Максим Морозов: Будет ли увеличиваться число различных схем и так называемых «площадок», к которым обращаются предприниматели? Что будет с собираемостью?

Александр Чангли: В этом случае есть только одна тенденция. Сейчас всё больше и больше элементов цифровизации. Она приводит к объединению баз данных как ФНС, так и других органов, введению всяческих реестров. Так что возможность использования «площадок» снижается всё сильнее. Насколько я помню, даже за неумышленное искажение налоговой отчётности предусмотрен штраф в размере 20% в соответствии со 122 статьёй Налогового кодекса. При умышленном искажении — 40%. Мне кажется, этого более чем достаточно.