Александр Батушанский: снежный коллапс, налог на имущество, проблемы ресторанов

Горожане массово жалуются на некачественную уборку снега как на портале «Наш Санкт-Петербург», так и в социальных сетях. В комитете по благоустройству, в свою очередь, традиционно рапортуют о том, что коммунальные службы «работают в усиленном режиме». Недовольны не только рядовые петербуржцы, но и представители крупного бизнеса: собственники торговых и офисных центров в отсутствии конструктивного диалога со стороны Смольного были вынуждены обратиться в администрацию президента из-за кадастровой переоценки недвижимости. О системных проблемах заявили и рестораторы, которые столкнулись с резким сокращением потока гостей. При этом, по данным INFOLine, средний чек продолжил расти за счёт посещений «по особым случаям». Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с управляющим партнёром консалтинговой группы «Решение» Александром Батушанским.

Максим Морозов: Главная, обострившаяся в связи с очередным залповым снегопадом, тема — это качеством уборки города от снега и наледи. Речь идёт об уборке улиц, внутридворовых территорий и платной парковки. Сравнительно много нареканий от жителей и на официальном портале «Наш Санкт-Петербург», и в социальных сетях. Что, на ваш взгляд, не так с уборкой города?

Александр Батушанский: Мы сталкиваемся с этой проблемой каждый год, когда в городе начинается снегопад. Вопрос исключительно в организации уборки. В своё время мы проводили исследования того, как происходит процесс у наших северных партнёров.

Мы достаточно плотно изучали опыт Финляндии. Думаю, что за прошедшее время финны только усовершенствовали свою систему. Её суть заключается в том, что она многоуровневая: ответственность за уборку снега распределена — от собственников домов до муниципальных властей, а от них — к городским властям.

Мы проводили исследование в 2010-2011 годах: в то время в Петербурге были четырёхметровые сугробы. Ничего не было почищено, были тропинки, протоптанные петербуржцами. В это же время в Хельсинках жители жаловались на плохую уборку снега. Мы видели фотографии плохо убранного города, где высота покрова вокруг фонарных столбов составляла 50-70 см. Честно говоря, было немного обидно. В Финляндии всё очень серьёзно распределено. Есть специальный штаб по уборке снега. Огромное количество частных компаний, которые в этом принимают участие. Заказчиками выступают управляющие компании жилых домов или аналоги наших ТСЖ.

Максим Морозов: В Петербурге противоположная ситуация — частников отстранили от уборки внутридворовых территорий. Так называемая «снежная реформа».

Александр Батушанский: У нас централизация. Возвращаясь к опыту, который мы изучили, обращу внимание, что это был 2011 год. Уже тогда финны смотрели по камерам, где, например, освободилось парковочное место. В этом случае не нужно её эвакуировать: можно почистить участок, отправив туда технику. Такая система была в Финляндии уже 15 лет назад.

Максим Морозов: Точечно, адресно.

Александр Батушанский: Совершенно верно. Они осуществляют очень серьёзный контроль за снежным покровом.

Муниципальная власть в Финляндии находится немного на другом уровне развития. Там другие бюджеты и другая ответственность. Не знаю, возможно ли при нынешней структуре организовать такое в нашем городе.

Максим Морозов: В Петербурге 111 муниципальных образований.

Александр Батушанский: Образований много, бюджета мало.

Максим Морозов: Получается, что одна из проблем — это сверхцентрализация?

Александр Батушанский: Без сомнения, централизованно убирать такой большой город очень сложно. Я думаю, что в будущем путь будет вести к децентрализации.

Максим Морозов: На ваш взгляд, возможно ли отказаться от реагентов? На что их можно заменить?

Александр Батушанский:

Финны используют только поваренную соль, не прибегают к реагентам. Причём они не считают такую соль экологически вредным веществом. В Финляндии разрешено сваливать быстро убранный снег в залив. У нас же это запрещено, что существенно затрудняет уборку. Также финны используют щебень, правда, считается, что он даёт пыль.

Максим Морозов: И может засорять ливневую канализацию.

Александр Батушанский: Весной они собирают щебень и не используют его повторно. Перед тем, как использовать щебень, финны его моют. Так что он тоже считается экологически чистым материалом.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить — ситуация с налогом на имущество. После кадастровой переоценки собственники крупных торгово-развлекательных центров, бизнес-центров в очередной раз обратились к властям. Они обращались и в городскую администрацию, и к президенту. Как водится, их обращение спустилось на рассмотрение из Москвы в Петербург. Основная претензия заключается в том, что после кадастровой переоценки у некоторых владельцев кратно выросли налоговые платежи. Справедливости ради нужно отметить, что есть и те, у кого сумма уменьшилась, они ничего не говорят, они довольны. Более того, много вопросов вызывает сама методика подсчёта, которую называют «чёрным ящиком». Бывали случаи, когда сопоставимые помещения в сопоставимых локациях оценивались по-разному. Ситуация официально подаётся так: недовольны «жирные коты», то есть собственники бизнес-центров, которые многие годы наживались. Тем не менее, издержки будут заложены в стоимость квадратного метра аренды. Так или иначе за это заплатит каждый рядовой горожанин, который ходит в торгово-развлекательные центры или арендует площади в бизнес-центрах. Какими должны быть подходы к разрешению ситуации? Возможно ли компромиссное решение?

Александр Батушанский: Во-первых, необходимо обязательно искать компромиссное решение.

Исходя из информационного потока, который я вижу, власть, скорее, отмахивается от бизнеса и не хочет слышать то, что говорят участники рынка. Тем не менее, это довольно беспрецедентная ситуация — к властям обратились фактически все ведущие игроки рынка. Не думаю, что они стали бы это делать, если бы ситуация не была столь серьёзной. Конечно, математически повышение с 1,5% до 2% звучит как что-то небольшое — всего половина процентного пункта. Однако де-факто это повышение на 33%!

Такой серьёзный рост приведёт к существенному изменению условий функционирования бизнеса. Кроме того, такая ситуация происходит в условиях роста федеральных налогов.

Максим Морозов: Стоит напомнить, что налог на имущество – региональный. Власти субъекта вправе зафиксировать его, учитывая вторую волну большой, федеральной, налоговой реформы.

Александр Батушанский: Совершенно верно. В то же самое время бизнес находился в состоянии шока и не понимал, например, к чему приведёт повышение ставки НДС. Значительная доля малого бизнеса получила отмену льгот на фонд оплаты труда, на отчисления в социальные фонды. Всё это влияет на видение будущего развития и функционирования предприятий. В этом случае я бы не стал увеличивать ещё и региональную нагрузку, а предложил бы подождать какое-то время и посмотреть, как малый бизнес и крупные торговые центры справятся с возникшей ситуацией.

Я читал, что вице-губернатор заявлял о росте загрузки торговых центров. Однако, насколько мне известно, доля вакантных площадей немного увеличилась.

Максим Морозов: В Законодательном собрании говорят, что владельцы бизнес-центров и торговых центров слишком долго много зарабатывали, поскольку у них была щадящая налоговая ставка. Теперь же пришло время платить по рыночным условиям.

Александр Батушанский:

Я не знаю, что значит «очень много зарабатывали». В последние годы не было бума строительства ни бизнес-центров, ни торговых центров. Основная масса объектов построена много лет назад.

Мне понравилась аргументация — обеспеченность торговыми площадями в Петербурге выше, чем в Москве. Это якобы говорит о благоприятной ситуации на рынке. Однако с точки зрения предпринимателя, это говорит о перенасыщении рынка и об очень высокой конкуренции. Так что, это, наоборот, неблагоприятная ситуация.

Максим Морозов: Третья тема касается ресторанного рынка. Петербургские кафе, ресторанные и блинные столкнулись с оттоком посетителей. Коллеги из агентства INFOLine подсчитали, что в четвёртом квартале 2025 года оборот общепита вырос на 9,5% в сопоставимых ценах против 12% годом ранее. Что происходит на рынке? В чём основные проблемы?

Александр Батушанский:

Главная проблема — это падение потребительского спроса. Сейчас это ощущают все основные участники рынка. Падение произошло даже в премиальном сегменте. В предыдущие годы такого не было.

Я говорю не об обороте — в условиях существующей инфляции на рынке это абсолютно бессмысленно. Обсудим само посещение мест общепита. За прошлый год в среднем по рынку оно упало на 7-12%. А в январе-феврале мы имеем тенденцию 15% и 20%.

Максим Морозов: Даже в высоком сегменте?

Александр Батушанский: Да. Недавно в Москве один из ведущих рестораторов России заявил, что в 2026 году произошло падение и в деньгах. Эта ситуация должна насторожить.

Максим Морозов: Это переход к сберегательной модели? Люди реже ходят в заведения и заказывают меньше блюд?

Александр Батушанский: Прежде всего, люди действительно стали реже ходить в заведения. Может быть, само количество посетителей ресторанов не стало меньше. Основная база не уменьшилась, однако её частота уменьшилась. Конечно, есть аргумент, что идёт давление со стороны кулинарии и онлайн-заказов.

Тем не менее основная проблема — это стратегия поведения домашних хозяйств. Они просто стали экономить.

Это сказывается не только на рынке общепита, но и на всей сфере услуг. Падение происходит и на смежных рынках, например, в торговых центрах. Конечно, можно говорить, что это происходит из-за онлайн-продаж. Однако дело не в этом. Люди любят ходить, выбирать и покупать. Не надо забывать, что это тоже способ отдыха. Не все ходят в торговые центры с утилитарными целями. Если смотреть на всё в совокупности, то можно сделать вывод, что падение спроса имеет место.