Владимир Хильченко: перебои с топливом, заявление Грефа, кадровый кризис

Ситуация на топливном рынке в петербургской агломерации должна нормализоваться в начале октября, рассказал ранее губернатор Ленобласти Александр Дрозденко. В городском комитете по энергетике, в свою очередь, перебои с бензином объясняли тем, что спрос опережает предложение, однако Смольный содействует операторам АЗС в вопросах логистики. Тем временем Герман Греф заявил, что российская экономика находится в ситуации «переохлаждения», но ЦБ говорит лишь о «постепенном замедлении». По мнению главы Сбербанка, пришло время переходить к политике поддержки и стимулирования роста инвестиций. Однако экономический рост сдерживает не только «заградительная» ставка Центробанка, но и дефицит кадров. При этом власти Петербурга планируют расширить перечень сфер, в которых запрещено привлекать иностранцев, работающих по патентам: помимо действующих ограничений в такси и доставке, ужесточение, происходящее на фоне роста долгов по зарплате, может затронуть розничную торговлю, салоны красоты и фитнес. Итоги сентября шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с президентом холдинговой компании «Созвездие Водолея» Владимиром Хильченко.

Максим Морозов: Одна из самых болезненных, чувствительных тем ушедшего сентября — ситуация на топливном рынке. Насколько она тревожная с вашей точки зрения, как специалиста в топливно-энергетическом комплексе?

Владимир Хильченко: Безусловно, присутствуют сложности: и атаки дронов, и перебои в работе заводов. Кроме этого, важно учитывать макроэкономическую ситуацию – сегодня любой нефтяной компании значительно выгоднее отправлять топливо на экспорт, потому что там предусмотрены экспортные цены плюс возврат НДС. На мой взгляд, наблюдаются непонятные тенденции. Если, например, пропало бы дизельное топливо, было бы понятно, потому что есть основной потребитель — Министерство обороны, также есть сельское хозяйство, экспортные отгрузки, так как дизтопливо используется, в том числе на судах.

Максим Морозов: Но нередко пропадает самый ходовой бензин.

Владимир Хильченко:

Скорее всего, бензин просто экспортируют за рубеж, поэтому его и не хватает. Почти наверняка не ввели соответствующие квоты.

Доходы бюджета пополняются за счёт нефтяных компаний. Вероятно, здесь что-то между бюджетом и экспортными поставками, доходами нефтяных компаний.

Максим Морозов: Данная ситуация обострила, как говорят некоторые эксперты, системный кризис на рынке, который выражается в том, что независимых компаний на рынке становится всё меньше, всё большую долю занимают вертикально-интегрированные нефтяные компании.

Владимир Хильченко:

Не секрет, что большинство заправочных станций сегодня зарабатывают до 60% выручки за счёт магазинов, то есть на сопутствующих услугах, а не на продаже топлива. На топливе почти ничего не заработать. Вложены деньги в землю, вложены деньги в оборудование. Но экономики нет.

Когда мы начинали нефтебизнес, у нас при продаже бензина маржа на топливе была 100%, потом она плавно опустилась до 50%, 30% 20% и 10%. Примерно к 2010 году доход от продажи топлива приблизится к нулю.

Максим Морозов: Мы читаем сообщения губернаторов, которые вместе с региональными УФАС свидетельствуют о том, что цены завышают именно независимые игроки, маленькие или не сетевые заправки, то есть не вертикально-интегрированные компании.

Владимир Хильченко: Надо ещё добавить со стороны губернаторов, что нефтяные компании не собираются получать доход. Их доход складывается не на рознице, а на опте, переработке и экспорте нефти.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: экономика России находится в стадии переохлаждения. Внимание, кто об этом сказал? Глава Сбербанка Герман Греф. По его мнению, об этом свидетельствуют несколько индикаторов. «Центральный банк говорит о постепенном замедлении, мы же называем ситуацию охлаждением, или уже переохлаждением», – отметил Греф. Мне кажется, важный звонок: даже сами банкиры говорят о том, что, наверное, власти заигрались с высокой ключевой ставкой и переохладили экономику.

Владимир Хильченко: Вы знаете, когда я подхожу к холодильнику, я понимаю, что такое охлаждение, что такое переохлаждение. Для людей, которые ходят по земле, игра терминами в экономике не говорит ни о чём. Все видят обычные цифры. Сколько угодно можно рассказывать про инфляцию в 4%-5%. Возьмём топливо и другие продукты, цены на которые мы видим за год. А если рассматривать за 10 или 20 лет? Возьмите любые продукты и посмотрите уровень инфляции.

Я считал, что по недвижимости примерно за 20 последних лет цены изменились почти на 500%! То есть среднегодовая инфляция по недвижимости составляла 25%.

Посмотрите на стоимость продуктов, например, хлеба. Любой человек может назвать стоимость проезда в транспорте: в автобусе или в метро. Я посмотрел, получается 10 000% за 20 лет! 10 000 разделите на 20, что мы получаем?

Максим Морозов: Тогда возникает вопрос эффективности денежно-кредитной политики и главного монетарного инструмента — ключевой ставки.

Владимир Хильченко: Я считаю, что мы живём в разных мирах: Центробанк в своём, а мы, обычные люди, в другом мире, в котором то, что говорит Центробанк, не сходится.

Максим Морозов: Центробанк не отвечает за развитие экономики, за это отвечает специальное министерство. Нельзя ставить ЦБ в вину то, что не прописано в федеральном законе.

Владимир Хильченко: А Герман Греф от кого и для кого сделал заявление, которое мы обсуждаем?
  

Могу привести пример: когда в 2004 году я строил в Сестрорецке жилой дом, стоимость продажи квадратного метра была 30 000 рублей. Прошло 20 лет. Какая сегодня цена продажи? В наши дни квадратный метро жилья комфорт-класса стоит примерно 330 тысяч. Это сколько процентов за 20 лет?

Максим Морозов: Третья тема, которую успеваем обсудить, это вопрос кадров. В Петербурге растёт число исков о взыскании зарплаты. Также в городе добавили несколько отраслей, в которых запретят работу мигрантов.

Владимир Хильченко: Я не очень понимаю, кто будет работать, особенно с учётом того, что большая часть трудоспособного мужского населения сегодня задействована в СВО. Теперь возвращаемся к невыплате зарплаты.

Если предприятию не заплатили, например, по государственному контракту, в чём виноват генеральный директор? К сожалению, закон позволяет возбудить уголовное дело в связи с трёхмесячной невыплатой заработной платы. В чём виноват директор, когда известно, кто не заплатил предприятию по контрактам?

Максим Морозов: Как бороться с проявлением трудового экстремизма? Сфера занятости сегодня очень сложная, многие работники пользуются своим доминирующим положением и буквально выкручивают руки работодателям. Как защититься добросовестному работодателю?

Владимир Хильченко: Если у работодателя нет квалифицированного департамента персонала, то никак. Генеральный директор будет в любом случае подвергнут уголовному наказанию. Неважно с какой стороны: за невыплату зарплаты, кредитов, налогов — вопрос только в том, кто первым доберётся. Директор в любом случае попадает в банкротство и тянет за собой учредителя, который зачастую вообще не в курсе происходящего.