Директор школы «Взмах» Елена Морозова: частное образование дает возможность диалога

На что надо в первую очередь обращать внимание при выборе школы для первоклассника? Как образовательный процесс влияет на преодоление проблем переходного возраста подростка? И почему в рамках школьной программы сложно подготовиться к стопроцентному результату на ЕГЭ? Об этом обозреватель Business FM Петербург Татьяна Копылова беседует с директором школы «Взмах» Еленой Морозовой.

Татьяна Копылова: Что нужно знать родителям, выбирая школу для ребёнка? Ориентироваться ли на территориальный принцип, чтобы ребёнку было близко ходить, ориентироваться на отзывы, рейтинги?

Елена Морозова: Выбор школы — это один из самых основных и судьбоносных, не побоюсь этого слова, выборов в жизни семьи. Поэтому я бы посоветовала ни на что не ориентироваться, а лично побывать во всех тех школах, из которых вы выбираете. Я бы очень советовала выбирать.

Долгое время у родителей была такая система — выбирать учителя. Та самая добрая женщина, которая нам приглянулась, и вот на неё мы ориентируемся. Эта женщина будет учить всему и воспитывать нашего ребёнка четыре года подряд. Сейчас, к счастью, есть возможность выбирать не одну женщину, которая, если живёт в чуждой какой-то ей системе, то ей там не сладко. Выбирать надо систему, и системы бывают очень разные.

Есть гимназии, лицеи, достаточно жёсткие школы с большим количеством детей, с жёсткими критериями, с серьёзным темпом, и это своего рода залог качества, но, с другой стороны, и в этом есть риски. Такой формат подходит для стеничных детей, не очень эмоциональных, которые хорошо держат стресс и могут с малых лет выдерживать такую нагрузку. Есть совершенно другие системы образования, на которые тоже нужно обращать внимание. Например, в нашей школе нет одной Марии Ивановны, с каждым ребёнком работает человек 15 взрослых.

Татьяна Копылова: Даже на уровне начальной школы?

Елена Морозова: Даже в первом классе. И это очень важно, потому что каждому ребёнку нужен какой-то свой взрослый. И каждый ребёнок может выбрать среди тех людей, которые с ним работают, того, кто ему ближе, с кем ему есть о чем поговорить, кому он доверяет. Каждый предмет ведут разные преподаватели.

Татьяна Копылова: Сколько петербургских детишек ходят в общеобразовательные школы, а сколько предпочитают частные варианты образования?

Елена Морозова: Больше родителей стали ориентироваться либо на домашнее обучение, что, на наш взгляд, не очень здорово, либо на частные школы. Что я могу сказать совершенно точно — это то, что есть солидная часть аудитории, которая категорически выбирает частное образование, потому что частное образование даёт, кроме всего прочего, возможность диалога. Частная школа работает с семьёй, а не только с ребёнком.

Татьяна Копылова: Хотела спросить ещё по поводу поступления, потому что понятно, что в общеобразовательной системе с первого апреля начался приём документов. Но, насколько я знаю, в платные школы несколько другая система, и нужно выбирать школу для первоклассника раньше.

Елена Морозова: С одной стороны, раньше, то есть у нас сейчас уже, наверное, 90% наших возможностей по набору исчерпаны. У нас нет такой конечной цифры, и мы стараемся ориентироваться. Когда приходит родитель, мы не говорим, не глядя на него, что мест нет. Мы разговариваем, мы знакомимся с ребёнком.

Для нас важен такой отбор, что называется, «наших детей», и «наших семей», с которыми мы разделяем одни ценности.

Поэтому приходят родители и позже, приходят и летом, но, конечно, делать это можно и нужно, начиная с октября-ноября на следующий год. Поэтому вот пятилеткам и шестилеткам на следующий уже надо приготовиться.

Татьяна Копылова: После начальной школы у ребёнка начинается стресс. У него была «учительница первая моя», а тут он попадает в большой мир, когда у него разные кабинеты, разные педагоги, разные предметы. Как, на ваш взгляд, пережить этот стресс, как лучше его купировать? Что делать в этом случае, что поможет ребёнку?

Елена Морозова: Как это ни странно, продолжительность жизни удлиняется, а переходный возраст молодеет, и зачастую в 5-6 классе, особенно у мальчиков уже в полный рост этот самый переходный возраст. Они уже становятся такими «ершистыми», такими критичными. Ни взрослые, ни родители зачастую им уже не указ. Требуются совершенно иные способы и умения взаимодействовать с такими детьми, особенно мальчишками. Самое опасное, что может сделать родитель, и что делают 90% родителей в переходном возрасте — это продолжать общаться с выросшим ребёнком по-прежнему как с маленьким. Против этого ребёнок бунтует. Поэтому зачастую и школа тоже общается с выросшим ребёнком, несмотря на то, что он попал в 5 класс, как с маленьким. Те же жёсткие регламенты, те же жёсткие правила, то же самое «я тебе сказал, а ты слушай и делай».

Татьяна Копылова: Каким образом можно сделать этот переход мягче с помощью школы?

Елена Морозова: Во-первых, если говорить о нашей школе, то у нас начальная школа включает 5 и 6 класс. Нам кажется, это отличная система.

Татьяна Копылова: То есть, с первого по шестой класс?

Елена Морозова: С первого по шестой. В нашей системе это начальная школа, но при этом уже с первого класса дети не работают с одной учительницей, а работают вполне себе по-взрослому.

Наши дети с первого класса сдают зачёты и экзамены. Более того, у нас в последние годы так построена система, что с первыми-вторыми классами работает один набор, одна команда взрослых, с третьими-четвёртыми — другая команда взрослых, с пятыми-шестыми — третья команда взрослых.

Всё же первый и шестой классы — это совершенно разные дети. С ними надо говорить на разном языке, с ними нужно вести разные разговоры, и, честно говоря, с ними должны работать разные люди. Но в то же время должна быть какая-то общая система курирования. Школа ещё очень помогает ребёнку и очень курирует его на всех направлениях. Это остаётся неизменным с первого по шестой класс. Уже в седьмом он переходит в старшую школу, где совершенно другие принципы и системы.

Татьяна Копылова: Получается, имеет смысл после начальной школы попробовать что-то поменять, чтобы как раз избежать таких проблем с переходным возрастом?

Елена Морозова: Мы очень советуем родителям, если вы замечаете какие-то признаки неблагополучия, вам важно найти иную систему для своего ребёнка, которая подойдёт его новой идентичности. Важно и самим тоже постараться посмотреть на него немножко другими глазами. Это не «всё тот же мой малыш, но только больше капризничает». Совершенно другие процессы происходят в нём. Очень важно их оценить, отнестись к ним с уважением, и выстроить иной диалог со своим подрастающим ребёнком.

Татьяна Копылова: Школа как подготовительный этап к ЕГЭ, от которого сейчас никуда не деться. Знаю по своему опыту, по опыту собственных детей и детей друзей, что дети очень стрессуют перед ЕГЭ, начиная уже со средней школы...

Елена Морозова: Наша задача — это не сделать экзамен для ребёнка легче, то есть, не только и не столько снять стресс. Есть дети, особенно сильные дети, которые все равно остаются в стрессе. Скорее наша задача — учить ребенка работать со своим стрессом, невзирая на стресс, быть во всеоружии и показать все, на что ты способен. Задача нашей школы, используя эти экзамены, начиная с девятого класса, научить ребёнка серьёзно, качественно, много и с удовольствием работать!

Татьяна Копылова: При этом у нас каждый год Смольный чуть ли не на правительственном уровне, на уровне правительства города, чествует выпускников, которые сдали ЕГЭ на 100 баллов. Получается, это какое-то сверхсерьезное достижение?

Елена Морозова: Считается, что только очень способные дети могут это сделать, и отчасти это так. Но если начинать подготовку своевременно, проводить её качественно, то и ребёнок со средними способностями, но серьёзно качественно работающий, вполне может получать стобалльные результаты, которые в нашей школе последние годы не редкость.

Татьяна Копылова: Хочу, чтобы вы оценили, как работник образования. Для того, чтобы сдать ЕГЭ, не в частных школах, а в целом, обычному среднестатистическому ребёнку, практически в 100% случаев нужен репетитор. Это говорит о кризисе образования в нашей стране или о чем?

Елена Морозова: Вообще ЕГЭ, я всегда это объясняю нашим родителям, не предназначен к тому, чтобы все стремились сдать на 100. ЕГЭ отбирает уникальных. Это система, которая позволяет собрать таланты со всей страны отовсюду и привести в вузы. Не всегда так получается, но идея такая, то есть реально, это уникальные возможности. Но каждому родителю, даже ребёнка средних способностей, хочется дать ребёнку больше. Школа и не собирается готовить на 100 баллов. Нет такой цели. 100 баллов — это не базовое образование.

Татьяна Копылова: Значит, цель школы — не подготовить ребёнка на сто процентов?

Елена Морозова: Конечно, это система, которая позволяет отобрать. Когда приходят люди инструктировать нас, взрослых, как работать с ЕГЭ, говорят: «Не надо проходить с детьми вторую часть. Все равно большинство детей не в состоянии это освоить. Отрабатывайте первую часть. Решайте то, что можно решить». Но, поскольку мы имеем больше времени, больше системы, то мы не следуем этому совету, а делаем гораздо больше. Но в реальности, понимаете, и поступая в вуз, надо каждому попасть в свою тарелку.

Каждому нужно попасть туда, где ты будешь среди равных. Пытаться всеми правдами и неправдами забросить ребёнка в такую среду, где все олимпиадники, а он попал, потому что его натаскали в последние два месяца… Все равно ему будет некомфортно, и совсем не факт, что он удержится там. ЕГЭ — это система отбора. Это не уровень оценки просто школьного образования.