О надвигающейся роботизации

Если у нас количество безработных росло в связи с падением объемов (производства, выручки, прибыли и т.п.), то компания Foxconn имеет непрерывно растущую чистую прибыль, которая достигла уже 4 млрд. долларов. Компания может и неизвестная, но является одним из основных поставщиков для Apple и Samsung.

В самой компании заявляют, что и дальше продолжат инвестировать в роботизацию всех повторяющихся технологических процессов. Их не смущает проблема трудоустройства растущего китайского населения.

В это же время ребята из Deloitte и Oxford University предрекают уход с рынка труда более 35% всех профессий к 2035 году.

А вот Ed Rensi (исполнительный директор McDonald’s) высказался, что дешевле поставить робота стоимостью 35000 долларов для жарки картошки, чем иметь неэффективного работника. При этом «неэффективного» следует понимать в монетарном смысле, т.к. Rensi уточнил: «В случае увеличения заработной платы в среднем на 15!!! долларов».

Очевидно, что производственная конкуренция больше не будет основана на дешевой рабочей силе, она будет определяться скоростью перехода на робо-производство, стоимостью внедрения роботехники и, конечно, стоимостью ее содержания и это при равных производственных показателях (типа расходов на единицу производимой продукции).

А где здесь люди? В процессе технологического развития появляются новые формы владения. Первая – «робовладение», когда люди владеют роботизированными производствами. И вторая – рабовладение, – которая по сути выходит на глобальный уровень. Когда государство, ставшее де-факто рабовладельцем, пытается содержать высвободившийся в процессе сокращений человеческий ресурс с помощью волюнтаристски определенных выплат. Труд уже не будет уникальным товаром на рынке (уже есть машины, сочиняющие стихи, обыгрывающие нас в шахматы и даже создающие новые музыкальные произведения).

Решение о введении безусловного базового дохода только вначале пути выглядит заманчиво, но вопрос в том, кто будет регулировать размер базового дохода и объем возможного потребления. Поэтому история с Negative Interest Rate не проблема Европы, а новая форма нашего сосуществования? Пока сбываются только антиутопии.