Александр Зимин: консульство Германии, кража на Московском вокзале, дело Степченко

С генерального консульства Германии на Фурштатской улице, которое прекратило работу по решению МИД России в ответ на недружественные действия Берлина, сняли символику ФРГ и Евросоюза. Также свою деятельность прекращают немецкие культурные центры имени Гёте. Тем временем в Петербурге арестовали начальника Московского вокзала и двух других сотрудников, обвиняемых в краже денег из рюкзака, забытого пассажиром в камере хранения. Параллельно в суд поступило уголовное дело бывшего начальника управления информации полицейского Главка Вячеслава Степченко, которому вменяют в вину, в том числе, получение взятки в особо крупном размере от одного из городских журналистов. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с кандидатом юридических наук, адвокатом Александром Зиминым.

Максим Морозов: Флаги Евросоюза и Германии сняли с флагштоков на здании Генерального консульства Германии на Фурштатской улице в Петербурге. Это стало ответной мерой на действия Федеративной Республики Германия по закрытию российских учреждений на их территории. В России, в том числе в Петербурге закрывается Гёте-Институт. Поговорим о причинах и возможных последствиях.

Александр Зимин: Причина — текущее состояние международных отношений, в том числе существующих между Российской Федерацией и Германией. Пожалуй, в этом случае удивляться нечему, можно только сожалеть. В первую очередь потому, что пострадает культурный аспект.

Гёте-Институт вёл очень большую деятельность по обучению немецкому языку, принятию экзаменов на уровень владения языком, выдавал документы, которые подтверждали возможность поступления в немецкоязычные высшие учебные заведения. Отсутствие всего перечисленного, безусловно, скажется на чьей-то жизни.

Тем не менее политическая партия «Альтернатива для Германии» победила сначала в земле Тюрингия, а совсем недавно в земле Саксония-Анхальт. Это даёт нам осторожную надежду, что Бундестаг изменится по своему политическому составу, а вслед за этим поменяется и правительство Федеративной Республики Германия. Возможно, что мы ещё при нашей жизни увидим, как снова открывается Генеральное консульство Германии в Петербурге. Давайте пожелаем друг другу дожить до этого момента.

Максим Морозов: В связи с политическими пертурбациями в Германии, потепление отношений с ФРГ вполне возможно. Однако везде подчеркивается, что на здании генконсульства висели флаги не только Германии, но и Евросоюза, с которым отношения намного сложнее.

Александр Зимин: Европейский союз неоднороден по своему политическому составу. Имеется так называемая Старая Европа — это Германия, Франция, Италия и Испания. Я убежден, что отношения с ними будут восстановлены достаточно быстро после завершения специальной военной операции и достижения принципиальных договоренностей о том, как мы строим безопасность на европейском континенте.

По существу речь идёт о необходимости заключить новый Хельсинский пакт. Он урегулирует вопросы, связанные с безопасностью Российской Федерации, в связи с расширением Североатлантического альянса и вступлением в него новых членов, в том числе Финляндии.

Как только соглашение, устраивающее в том числе Российскую Федерацию, будет достигнуто, все наши социально-экономические связи будут восстановлены.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: в Петербурге арестовали начальника Московского вокзала и двух других сотрудников. Честно говоря, сначала не верилось в произошедшее. Какие вопросы вызывает данный кейс?

Александр Зимин: Два основных вопроса. Первый — это, скорее, не вопрос, а констатация. В этом кейсе больше внимания на себя обращает не формулировки обвинения, предъявленного начальнику Московского вокзала и другим сотрудникам, а действия суда. У нас же не существует другой меры пресечения, кроме заключения под стражу? Правда ведь, Максим, вы как адвокат со мной согласны? Зачем нам домашний арест, запрет определённых действий или хотя бы тот же залог. Для чего написано постановление Пленума Верховного Суда России от 19 декабря 2013 года за номером 41?

Важно подчеркнуть, что наш суд как всегда игнорирует предписание статьи 99 УПК Российской Федерации. Если обозначить его бытовым языком, то в предписании указана необходимость учитывать личную ситуацию каждого конкретного обвиняемого. Я не верю, что все три ходатайства следователя характеризовались такими особенностями, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу являлось не просто возможным, а необходимым действием со стороны суда.

Так что, в первую очередь отметим, что суд выглядит абсолютно стандартно. Как всегда не произошло ничего хорошего из того, что можно было ожидать. Второй момент — мне не верится в саму версию того, что рюкзак, в котором находилось 876 600 рублей, выступил спусковой пружиной, обрушившей начальника, заместителя и ещё одного сотрудника Московского вокзала. Здесь мы снова выходим на проблему, адресованную суду. Как правило, мера пресечения в виде заключения под стражу избирается не потому, что для этого есть основания. Она нужна, чтобы давить на обвиняемого в целях дачи им изобличающих показаний в отношении либо самого себя, либо иных лиц. Есть ещё один важный аспект. С точки зрения пункта первого примечаний к статье 285 УК Российской Федерации, начальник Московского вокзала и его заместитель — это должностные лица. Сейчас самое актуальное преступление должностных лиц предусмотрено статьёй 290 УК Российской Федерации.

Скорее всего, в подоплёке не рюкзак, а другие эпизоды, известные органам предварительного следствия, которые обладают очень слабой доказательной базой. Если такое вообще уместно произносить в российском уголовном процессе. Ведь какая бы ни была доказательная база, человек всё равно, как правило, будет признан виновным.

Максим Морозов: Третья тема — дело бывшего пресс-секретаря полицейского Главка о якобы продаже данных передали в суд. Это достаточно резонансное дело длится уже не первый месяц, хотя оно подзабылось в связи с тем, что происходит всё больше и больше событий другого масштаба.

Александр Зимин: Мы с вами неоднократно освещали проблемы применения статьи 290 УК Российской Федерации — того самого состава о получении взятки. Проблема даже не в том, что у нас есть очень сложная ситуация с определением статуса должностного лица.

В качестве примера напомню, что в одном из уголовных дел должностным лицом признали патологоанатома просто потому, что он мог командовать санитарами. На основании этого его «прописали» в колонии строгого режима на 7,5 лет, пока к делу не подключился Верховный суд Российской Федерации.

Обратите внимание, что руководитель пресс-службы ГУ МВД не обязательно является должностным лицом. Он может не обладать ни организационно-властными, ни административно-хозяйственными полномочиями. Тем не менее, обязательным признаком состава преступления, предусмотренного статьёй 290 УК Российской Федерации, является то, что получатель взятки совершает действие, входящее в его служебные полномочия, в пользу того, кто взятку даёт. Однако в уголовном законе не раскрыто, что может признаваться пользой взяткодателя. Есть разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федерации, но они очень пунктирные. Тем не менее, если принять во внимание эти разъяснения, то «в пользу» — это что-то, не выходящее за рамки твоего личного правового статуса. Однако предъявлено обвинение, что Степченко якобы передавал информацию представителям СМИ для достижения общественно значимого результата и реализации предписаний частей четвёртой и пятой статьи 29 Конституции Российской Федерации. Есть ли здесь признаки взятки?

Максим Морозов: Вопрос открытый. В любом случае решение вынесет суд.