Рост долгов и тарифов: как сделать работу ЖКХ в Петербурге более прозрачной

Долг за жилищно-коммунальные услуги в размере более 5 тысяч рублей имеют около 100 тысяч петербургских квартир, сообщил на пресс-конференции в «Интерфаксе» генеральный директор Единого информационно-расчётного центра Денис Шабарин. При этом, как рассказала омбудсмен Светлана Агапитова, закон «О порядке рассмотрения обращений граждан» на ЕИРЦ не распространяется: следовательно, все претензии по услугам приходится направлять в прокуратуру и Роспотребнадзор. В Смольном, в свою очередь, анонсировали очередное повышение тарифов — сразу после выборов почти на 15%. О том, как решить проблему задолженности и сделать работу ЖКХ более прозрачной — в интервью шеф-редактора Business FM Петербург Максима Морозова с депутатом Законодательного собрания Михаилом Амосовым и адвокатом Владимиром Малашиным.

Максим Морозов: Насколько сильна взаимосвязь между непрекращающимся ростом задолженности за услуги ЖКХ и «ценовым ралли» в тарифах?

Михаил Амосов: Всё в мире связано. Честно говоря, мы не можем рассказать, как устанавливаются тарифы, потому что это происходит за закрытыми дверями. Этим вопросом занимается Комитет по тарифам. Он взаимодействует с организациями, которые предоставляют услуги в жилищной сфере. По большому счёту их никто не проверяет.

Моя давняя идея заключается в том, что решению об изменении тарифов должны предшествовать две процедуры. Первая — проведение аудита компаний, например, Водоканала. При этом аудитора должна назначать другая инстанция, а не та, которая будет принимать решение по тарифам.

В наших условиях это могла бы быть, например, Контрольно-счётная палата, которую назначает Законодательное собрание. Либо можно нанять аудиторскую компанию. Главное, чтобы это делал не тот, кто будет принимать окончательное решение.

Максим Морозов: Вторая процедура?

Михаил Амосов: Это публичные слушания в Законодательном собрании, на которых можно было бы задать неудобные вопросы.

Максим Морозов: В этой программе мы тоже склонны задавать вопросы, в том числе неудобные. Владимир, насколько, на ваш взгляд, непрекращающийся рост задолженности за услуги ЖКХ связан и с ростом, и с непрозрачностью тарифов? Или, если разбираться в структуре задолженности, то вопрос сложнее?

Владимир Малашин: Основная проблема — это не сколько собирают, а где наши деньги. Жители задают только один вопрос. При этом ответа на него нет.

Если деньги поступают в такую компанию, как жилкомсервис, которая имеет многомиллионные долги, то они просто растворяются. Прежде всего, деньги идут на погашение долгов. Их никто не контролирует, в том числе не привлекает к уголовной ответственности. Жильцы не могут получить информацию про движение средств по счёту.

Помимо этого, любая организация: товарищество собственников жилья или УК получают средства от собственников. Соответственно, собственники должны иметь право получить данные о движении по счёту. Всем давно известно, что хищением занимаются одним-единственным, основным способом — через подряды. Эти вопросы достаточно легко раскрыть — необходимо просто получить движение по счёту и передать его в правоохранительные органы, которые и должны контролировать это. Далее рассмотрим ситуацию: человек продал квартиру с долгами. В Петербурге работает компания «Единый информационно-расчётный центр». Она не монополист, но, допустим, в центре города, где работают жилкомсервисы, данными вопросами занимается ЕИРЦ.

Максим Морозов: Недавно на пресс-конференции руководитель ЕИРЦ Денис Шабарин подчеркнул, что компания не является монополистом. В городе около десяти крупных расчётных центров. «Как платежный агент мы находимся под полным контролем Банка России», — подчеркнул Шабарин.

Владимир Малашин:
  

Если вы купили квартиру, то получите счёт не за прошедший месяц, а за всю историю этой квартиры. Но ведь это те же люди, которые живут здесь и которые продали квартиру. С них очень легко взыскать долги. Однако этим никто не занимается.

Вы не проведёте сверку расчёта. Переписка идёт нормально, однако решения вопроса нет. Это главная проблема.

Максим Морозов: На недавней пресс-конференции в «Интерфаксе» омбудсмен Петербурга Светлана Агапитова отметила, что ЕИРЦ не обязан соблюдать Федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан», поскольку является коммерческой структурой, а не госорганом.

Михаил Амосов: В этом, конечно, есть проблема. На мой взгляд, здесь недоработка правительства города. Не секрет, что ЕИРЦ создавался с серьёзным административным участием городского правительства.

Максим Морозов: ЕИРЦ обслуживает около трёх миллионов абонентов в Петербурге.

Михаил Амосов:

К вопросу о том, что ЕИРЦ не монополисты. Если бы такая доля была у какой-нибудь торговой сети, Федеральная антимонопольная служба уже предъявляла бы им претензии.

Максим Морозов: Рассмотрим ситуацию — ЖКС обслуживает несколько домов. Среди них есть так называемые «дома-доноры», которые дисциплинированно собирают деньги, их хватает на качественное обслуживание. Однако в портфеле ЖКС есть и более старые дома, где требуется большие средства и плохо с платёжной дисциплиной. Получается, что из кармана одних собственников деньги перетекают на поддержание инфраструктуры других домов, которые формально находятся под управлением одного ЖКС. Насколько распространена такая практика?

Владимир Малашин: Основная проблема в том, что никто не контролирует работу жилкомсервиса. Это печально. Сегодня не нашли другой способ помогать им в погашении долгов, кроме как через подачу исков. Граждане говорят, что суды рассматривают дела, конечно, не предвзято, но в сторону ЖКС.

Я вижу иски, которые подают жилкомсервисы. Например, иск о незаконной перепланировке. Но в данном случае истец ненадлежащий: подобные иски должна подавать администрация.

Максим Морозов: Суды их принимают?

Владимир Малашин: Принимают. Далее взыскивается неустойка за размещение кондиционеров и так далее. Люди приезжают и узнают какие-то баснословные суммы. Это не совсем правильно, потому что прежде всего нужно искать деньги внутри жилкомсервисов. Должна быть прозрачность движения по счёту. Все процессы должны контролироваться.

Михаил Амосов:

В основу заложен порочный принцип: ЖКС — это не обслуживающая, как было бы правильно, а управляющая организация. Мы просто передаём свои деньги сторонней организации.

Одно дело, если бы у конкретного дома был свой счёт, через который проходили бы деньги. Однако действует котловой принцип, принцип колхоза. Всё собирается вместе и оттуда проистекают вещи, о которых вы говорите. Приведу ещё один пример, который беспокоит меня, как человека, который многократно избирался в Калининском районе. С людей собирают деньги в фонд капитального ремонта. Если у вашего дома нет отдельного счёта, то всё идёт в такой же котёл. Дальше мы смотрим статистику, как фонд капитального ремонта тратит деньги. И видим, что он непропорционально много тратит в Центральном районе, потому там более серьёзные задачи, больший износ. На мой взгляд, это неправильно. Ведь значит, что вы берёте деньги, собранные в Калининском, Фрунзенском и Приморском районах, и тратите в Центральном. При этом вы не задумываетесь, что эти деньги когда-то понадобятся людям на капитальный ремонт в их районах. Более того, вы не думаете, что природа этих денег — не налоговая, это взнос на конкретную работу.

Максим Морозов: Честно говоря, это косвенный налог, который отвечает всем признакам налога — общеобязательность, ставка, штраф за неуплату.

Михаил Амосов: Они так его и рассматривают.

Максим Морозов: Владимир, как сделать систему более прозрачной?

Владимир Малашин: Пути решения есть.

Первое — каждый дом на законодательном уровне должен иметь как минимум совет дома, чтобы контролировать работу управляющей компании.

Второе — данная группа должна иметь право получать выписки по расходованию денежных средств, полученных от собственников, непосредственно из банков. Третье — управляющая компания или ТСЖ не должны управлять большими домами, в которых невозможно провести собрание. Данные дома должны быть разделены по корпусам на несколько, чтобы можно было провести общее собрание.

Михаил Амосов: Существует такая форма, как конференция, в рамках которой дома могли бы выдвигать делегатов. Однако в нашем законодательстве её нет.

Владимир Малашин: Четвёртое — все протоколы собраний — совета дома, ТСЖ, собственников — управляющая компания, ТСЖ, ГИС «ЖКХ» обязаны публиковать на сайте. Это прописано на законодательном уровне, однако не все исполняют.

Необходимо внести изменения в Жилищный кодекс — если протокол собрания многоквартирного дома не передан в ГЖИ, он считается ничтожным.

Помимо этого, средства массовой информации должны публиковать информацию как о лучших, так о худших ТСЖ. Необходимо публиковать информацию о привлечении к уголовной ответственности тех, кто занимается хищением денежных средств собственников.