Александр Рассудов: реагенты, безопасность школ и вузов, проблемы строителей

В уходящем зимнем сезоне власти Петербурга выдали около 500 предписаний и выписали штрафов на 30 миллионов рублей за некачественную уборку снега. При этом в Смольном признали, что применение реагентов экономически нецелесообразно и не приносит технологического эффекта, заявленного производителем. Однако мозговой штурм теперь направлен в другом, более актуальном направлении: чиновники и депутаты обсуждают, как предотвратить пронос оружия и других опасных предметов в школы, колледжи и вузы. Среди предложений — установить оборудование, которое позволяет проверять вещи без вскрытия, а также запретить вход в здание при отказе от досмотра. Позитивных новостей, традиционно немного: пожалуй, стоит упомянуть лишь сообщение государственного агентства ТАСС о том, что Петербург попал в топ городов, благоприятных для инвестиций в жилье на первичном рынке. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с депутатом Законодательного собрания Петербурга Александром Рассудовым.

Максим Морозов: Начнём с предварительных итогов уборки города в зимний период. Что бы вы отметили в качестве плюсов и минусов?

Александр Рассудов: Из плюсов: несмотря на то, что зима была снежной, оперативность реагирования коммунальных служб повысилась. Из очевидных минусов — использование технической соли на территории города в гигантских объёмах. Здесь мы впереди планеты всей. Безусловно, для бюджета это дешевле, чем более современные реагенты и тем более ручная механическая уборка. Однако никто не считает потери для экономики в целом и, прежде всего, для домохозяйств. Ведь это, например, испорченная обувь и удар по автолюбителям, поскольку агрессивная внешняя среда каждый день попадает на конструктивные элементы автомобилей. Страдают и несчастные животные, которые получают химические ожоги лап. Кроме того, это урон для городского хозяйства.

Особенно сильно страдают фасады в исторической части, которые находятся очень близко к проезжей части. Вся серая, склизкая, вредоносная жижа оседает на уровне первого этажа зданий.

Максим Морозов: Что может быть альтернативой реагентам?

Александр Рассудов: Выбор невелик. Прежде всего, это должна быть ручная механическая уборка. Вспомним советские годы, когда на улицы высыпало огромное количество бабушек с ломиками и лопатами для уборки. Также ходила техника, которая собирала снежные горы у края проезжей части. Зима была похожа на зиму, потому что везде всё равно лежал белый снег. Сейчас же складывается ощущение, что ты живёшь в параллельной реальности. Ты выпрыгиваешь из общественного транспорта или автомобиля и сразу же наступаешь в неясную серую мерзкую субстанцию.

Максим Морозов: Как можно оценить эффективность «снежной реформы», которая сводилась к устранению частных подрядчиков от уборки снега и передаче данных функций городским структурам?

Александр Рассудов: Я не заметил большую разницу. Разве что увеличилось использование реагентов в виде не самого эффективного средства — технической соли.

Как мы знаем, Москва использует более современные реагенты, которые не вызывают такого отторжения у горожан.

В Петербурге вся эффективность сводится к тому, что техника выходит рано и разбрасывает песко-соляную смесь. Соответственно, при выходе на учёбу или работу граждане имеют серую жижу под ногами.

Максим Морозов: Продолжаем разговор. Чиновники Смольного и депутаты Заксобрания обсуждают, как предотвратить пронос оружия и других опасных предметов в школы, колледжи и вузы. Какие предложения кажутся рациональными?

Александр Рассудов: Такого рода проблемы не решаются охранниками на входе. Это исключительно профилактические меры.

Если с каждым годом уровень агрессии в обществе растёт, он не может не сказываться на подрастающем поколении. Это же эффект сообщающихся сосудов. От того, что мы посадим вооружённую охрану на входе в школу или вуз, насилие никуда не испарится — оно просто переместится за порог.

Не дай бог, чтобы все эти трагические события происходили на крыльце школы. Так что, охранники ничего не изменят. Это моё чёткое убеждение. Эффективность могут показать меры, которые позволят оперативно реагировать на изменения психоэмоционального состояния ребёнка или студента.

Максим Морозов: Как можно оценить эффективность штатных психологов в школах? Ведь согласно некоторым публикациям в СМИ и соцсетях, бывают случаи, когда происходит утечка информации, которой с ними делятся дети.

Александр Рассудов: Прежде всего вопрос к самим штатным психологам, которые допускают утечку конфиденциальных сведений, особенно в отношении детей. Это свидетельствует об их полной профессиональной некомпетентности. Можно, например, перемещать это общение за пределы школы. Допустим, школьный штатный психолог обращает внимание на девиантные формы поведения ребёнка. После этого, он сигнализирует централизованную психологическую службу, которая занимается подобного рода ситуациями на уровне района или города. Затем он ставит в известность родителей, после чего, уже за пределами школы, в комфортной для ребёнка обстановке специалисты пытаются разобраться в сложившейся ситуации. Сейчас это делается больше для галочки.

Преподаватели больше заняты заполнением формуляров. Им нужны отчётность и бумаги. Однако за бумагами мы уже не видим детей.

Максим Морозов: Третья тема, которую успеваем обсудить. Москва, Петербург и Ростов-на-Дону возглавили топ городов, благоприятных для инвестиций в жильё на первичном рынке, передаёт ТАСС со ссылкой на компанию «Этажи». Тем не менее, строительный рынок, очевидно, лихорадит. В чём сегодня заключаются основные проблемы?

Александр Рассудов: Я могу более-менее компетентно говорить о рынке Санкт-Петербурга.

Если посмотреть на ситуацию в разрезе пяти лет, то в городе очень сильно упало предложение жилой недвижимости. Допустим, в начале 2020 года, перед пандемией, стройка находилась в объёме 12,5 млн метров, а в декабре 2025-го и начале 2026-го в стройке всего 5 млн метров. Здесь мы говорим о реальных стройках, а не о тех, что есть в виде бумажных разрешений.

Мы видим, что в Санкт-Петербурге предложение упало практически на 60%. Даже спрос упал не так сильно. Кроме того, реальная покупательская способность россиян тоже очень сильно упала. Номинально зарплаты растут, но при этом мы можем приобрести всё меньше и меньше реальных благ и товаров на возросшую зарплату. Помимо этого, у застройщиков нет возможности сильно снижать или хотя бы сдерживать цены на жилую недвижимость.

Максим Морозов: Из чего складываются ключевые издержки девелоперов?

Александр Рассудов: Из возросшей социальной нагрузки. При этом самая главная сложность заключается при построении финансовой модели, я имею в виду учёт начисляемых процентов. При нормальном течении обстоятельств на протяжении стройки в среднем показатель колеблется от 10% до 11%. Возьмём строительный цикл самой стройки — он занимает около трёх лет.
  

Получается, что только за счёт процентных ставок в сторону банка уходит треть от затрат непосредственно на строительство. Это без учёта технологического присоединения, социальной нагрузки, стоимости земли и так далее.

Максим Морозов: Не жду духоподъёмного прогноза, но, тем не менее, каким вам видится 2026-й год?

Александр Рассудов: Я могу ограничить свой прогноз исключительно рынком Петербурга. Если есть необходимость и потребность, нужно приобретать.

Дешевле недвижимость точно не будет.

Здесь может возникнуть ситуация, как в старом добром анекдоте. Водка подорожала. Значит, ты будешь меньше пить? Нет, значит, будешь меньше есть. Я бы не стал покупать недвижимость с инвестиционными целями. Это непредсказуемая история. Если же существует реальная потребность в улучшении жилищных условий, надо приобретать и не думать.

Максим Морозов: В любом случае, каждый принимает решение, учитывая риски и своё финансовое положение.