Виктория Нестерова: о налоговой реформе, роботизации и зарплатной гонке

В 2025 году с различными трудностями сталкивались 98% российских предпринимателей. Самая частая проблема — падение продаж, о чём заявили семь из 10 владельцев бизнеса, говорится в исследования Точка Банка, Invisible Force и Аналитического центра НАФИ. Кроме того, каждый второй предприниматель признался, что вынужден справляться с выгоранием, которое вызвано, в том числе накопленным стрессом. Одним из ключевых вызовов стала налоговая реформа: серьёзно задумываются о закрытии бизнеса 15% бизнесменов, ещё 30% намерены оценить результаты после первого квартала 2026 года, — говорится в опросе сервиса «Онлайн-бухгалтерия». Подробнее об основных проблемах и решениях в реальном секторе экономики — в интервью шеф-редактора Business FM Петербург Максима Морозова с генеральным директором «Фирмы Изотерм» Викторией Нестеровой.

Максим Морозов: Поговорим об итогах года в реальном секторе экономики Петербурга. Что было самым сложным вызовом для промышленников в уходящем году?

Виктория Нестерова: Самый сложный вызов — абсолютная непредсказуемость. Состояние неопределённости больше всего утомляет и раздражает. Кроме того, мы, как компания, которая производит приборы отопления и работает на стройку, видим, что ситуация в строительной отрасли ухудшается с каждым днём.

У строителей заканчиваются деньги: перестали платить даже крупнейшие строительные компании. Кризис неплатежей накрывает отрасль, что в свою очередь вызывает дополнительную тревожность и неуверенность в завтрашнем дне.

Ключевая ставка остаётся двузначной: ни одно среднее домохозяйство не может позволить себе такие дорогие квартиры по такой дорогой ипотеке. Так что, остаётся только экономить.

Максим Морозов: Если ключевая ставка по сути заградительная, то на какие средства можно развиваться?

Виктория Нестерова: Ни на какие. Сейчас промышленность может развиваться либо за счёт денег Фонда развития промышленности, либо льготных программ, например, Минпромторга. Это можно сделать, если ты подходишь по всем параметрам и выдерживаешь весь процесс получений.

Максим Морозов: Как вы оцениваете перспективы сравнительно нового инструмента — субсидирования роботизации предприятий?

Виктория Нестерова: Прекрасный инструмент. Все программы по субсидированию помогают компаниям развиваться. Промышленности абсолютно точно требуется переоснащение по основным фондам. Акцент на роботизацию — это тоже неплохо. Вопрос в том, что сейчас практически все наши роботы — китайские. Нет цели просто купить робота, чтобы получить субсидию 30% из бюджета. Основная цель — купить оборудование, которое позволит увеличить среднесуточный выпуск продукции или освоить новую. Здесь возникает вопрос технологического процесса конкретно твоей деятельности.

Насколько субсидирование роботизации предприятий будет эффективным? Насколько я знаю, в этом году было подано всего девять заявок.

Максим Морозов: От роботов к людям — беспрецедентный дефицит кадров продолжается в 2025 году. Хотя аналитики «Авито Работы» отметили, что в этом году зарплатная гонка приостановилась, так как ни одна бизнес-модель ни одного предприятия не предусматривает такие высокие заработные платы.

Виктория Нестерова: Абсолютно точно. В этом году я была вынуждена поднять заработную плату почти на 40%. Это очень существенно сказалось на прибыли компании: по результатам девяти месяцев, мы получили практически в два раза меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Это произошло из-за увеличения фонда оплаты труда, в первую очередь рабочих основного производства. Зарплатная гонка действительно закончилась. Некоторые производства сокращаются или закрываются, люди высвобождаются — тоже факт. В этом плане Центробанк достиг своих целей: промышленность охлаждается, заводы закрываются, люди увольняются и, соответственно, появляются на рынке. Ещё одно преимущество в том, что заканчивается соискательский туризм. Сейчас так называемые «бегунки», которые хотели лучших условий, не планируют поменять свою работу и держатся за место, которое есть. Допустим, я уже сформировала бюджет на 2026 год, согласно которому не планирую повышение заработной платы.

Если люди продолжат заниматься трудовым экстремизмом, мы с ними прощаемся. У меня уже нет ни маржинальности, ни возможности, ни объёма рынка.

Максим Морозов: Сейчас все разговоры так или иначе ведутся в контексте очередного витка налоговой реформы. Какие основные риски вы видите для своей и для смежных отраслей в 2026 году?

Виктория Нестерова: Для себя я не вижу никаких рисков. Повышение НДС приводит к тому, что с 2026 года мы просто повысили цены. Если государство хочет получить с меня больший налог, соответственно, мой заказчик заплатит мне больше. Это общегосударственная проблема: мы просто станем, как минимум, на 2% беднее.