Кирилл Овчинников, «Газпром нефть»: о корпоративной науке для молодых учёных

В Сочи начался Конгресс молодых учёных, который объединяет лидеров отечественной науки, органов власти, представителей бизнеса и госкорпораций. Мероприятие стало ключевым событием Десятилетия науки и технологий, которое было объявлено указом президента с целью усилить роль науки и технологий в решении важнейших задач развития страны. По данным Высшей школы экономики, численность исследователей в возрасте до 29 лет в последние годы увеличивается. Кроме того, если в опросе 2022 года респонденты выражали обеспокоенность в связи с возможными рисками оттока научных сотрудников, то в 2024 году результаты показали, что ситуация с их наличием, напротив, улучшилась. Подробнее о роли и возможностях молодых учёных в реальном секторе экономики — в интервью шеф-редактора Business FM Петербург Максима Морозова с директором по науке Центра промышленных инноваций «Газпром нефти» Кириллом Овчинниковым.

Максим Морозов: Мы встречаемся в дни работы V Конгресса молодых учёных в Сочи. Поговорим о том, какие возможности для молодых талантливых людей открывает корпоративная наука.

Кирилл Овчинников: Учёный, который приходит в прикладную науку, хочет не только применить себя в науке как таковой, но и дойти до конца, то есть сделать внедрение. В этом случае он увидит свою технологию на нефтеперерабатывающем заводе. Также он может найти продукт, который разработал с нуля, в магазине или в нашем случае может заправиться им. Практически каждый хочет до этого дойти. Так что, сейчас это самый большой тренд.

Максим Морозов: Давайте нарисуем портрет молодого учёного, который выбирает серьёзную корпоративную науку. Это магистранты, аспиранты, может быть, молодые докторанты каких направлений?

Кирилл Овчинников: Мне повезло, так как у меня работают люди абсолютно разных поколений. Среди них есть достаточно опытные, доки своего дела, но есть и те, кто приходит к нам на стажировку — студенты, начиная со второго курса. Им интересно всё: они, как губка, пытаются всё впитать в себя. Также есть люди, которые закончили вуз или закончили аспирантуру и защищаются уже на нашей базе.

Максим Морозов: Какие специалисты особенно нужны нефтегазовой отрасли сегодня?

Кирилл Овчинников:

Я бы не стал говорить, что нефтегазовая отрасль — это только нефть и материалы из неё. Это химия, вплоть до тонкой, фармацевтической химии и химии полимеров. Это биопродукты, как растительного сырья, так и искусственного. Это не только про нефть.

Максим Морозов: Можно ли сказать, что предприятия, в том числе с научной составляющей, в вашей отрасли тянут мультипликативным эффектом и другие смежные отрасли?

Кирилл Овчинников: Есть один большой зацеп — вся химия и нефтепереработка всегда тянут за собой оборудование, металлургию и материаловедение. На мой взгляд, вся история с покрытиями, неметаллическими и резинотехническими изделиями вышла из того, что те начали замещать и немного подтягивать остальные отрасли. Кроме того, сейчас есть большой тренд на цифровые технологии и на различные направления биологии: биотехнологии, биопродукты и так далее.

Максим Морозов: В каких проектах участвуют молодые учёные?

Кирилл Овчинников:

Я бы выделил не конкретные проекты, которых несколько десятков, а несколько больших направлений. Среди них катализаторы, причём как функциональные сложные материалы. Также в списке топливо и различные химические продукты: не основные как, например, полиэтилен, а сопровождающие: растворители, носители, функциональне кислоты и спирты — всё, что в советские времена называлось «общая химия» или «основная химия». Также это продукты, которые находятся очень близко к потребителю.

Максим Морозов: Каким вам видится учёный завтрашнего дня, занятый в реальном секторе экономики?

Кирилл Овчинников: Это точно узконаправленный специалист. При этом он знает, как подтянуть знания из совершенно других областей и привлечь людей, с которыми он работал над другими проектами, чтобы решить проблему на стыке разных наук. Так что, это всегда будет что-то мультиотраслевое.