Максим Морозов: Начнём с трагического случая в одной из школ. Подростку предъявили обвинение за покушение на убийство учительницы. Какие вопросы с точки зрения обеспечения безопасности вызвал данный инцидент?
Борис Борисов: В информации об этом трагическом инциденте сразу бросается в глаза то, что на посту охраны находилась пожилая женщина 62 лет. Встаёт вопрос, может ли она в принципе остановить какие-то противоправные действия. Ведь сейчас дети развиваются физически намного быстрее. Это говорит о том, что у нас формально подходят к охране учебных заведений.
Максим Морозов: Какой должна быть охрана школ: ЧОП или Росгвардия?Необходимо конкретизировать законодательство и ужесточить требования к охранным организациям, которые оказывают данные услуги школам.
Борис Борисов: Я считаю, что это не обязательно должна быть Росгвардия. Может быть ЧОП. Однако должны быть чёткие требования к конкретным охранникам, которых они выделяют для школы. Среди них и пол, и возраст, и наличие определённых навыков.
Конечно, охранникам в школах нет необходимости иметь при себе оружие. Тем не менее, у них обязательно должны быть иные средства, например, электрошокер или резиновая дубинка.Конечно, охранникам в школах нет необходимости иметь при себе оружие. Тем не менее у них обязательно должны быть иные средства, например, электрошокер или резиновая дубинка.
Самое главное, человек, претендующий на эту должность, должен быть физически адекватный и здоровый, чтобы препятствовать совершению противоправных действий.
Максим Морозов: Продолжаем разговор. За последние три года число проверок бизнеса в Петербурге снизилось на 30% за счёт риск-ориентированного подхода и цифровизации. Как можно интерпретировать такую магию больших цифр?
Борис Борисов: Конечно, все мы видим статистические исследования и цифры, которые нам предоставляют чиновники. Однако среди наших клиентов бытует однозначное мнение, что проверок как минимум не стало меньше. Многие же утверждают, что их, наоборот, стало больше. По идее риск-ориентированные проверки должны увеличивать эффективность: если где-то стало больше проверок, значит, где-то должно стать меньше. Однако мы этого не видим. Мы не можем проверить, насколько верна статистика. Тем не менее проверки для бизнесменов — это в любом случае проверки, независимо от того, как их называют чиновники. Это полноценная выездная налоговая проверка или мероприятия, которые не считаются проверкой с точки зрения налоговой. Однако они влекут за собой непосредственное общение и необходимость предоставления документов, в конечном счёте выливаясь в санкции.
Максим Морозов: Здесь мне вспоминается дискуссия о продлении моратория на проверки. Тогда некоторые госорганы, например МЧС, выступали за возобновление контрольных мероприятий, поскольку, по их словам, мораторием пользовались недобросовестные предприниматели.
Борис Борисов: Конечно, совершенно недопустимо, когда предприниматели начинают экономить на мероприятиях, которые могут привести к трагическим последствиям. Все мы помним пожар в «Хромой лошади». Так что при обеспечении жизни и здоровья граждан нужен совершенно иной подход. В этом случае ослаблять контроль опасно и неправильно. Тем не менее вопрос в разумном анализе рисков и возможности дать предпринимателям вести свой бизнес спокойнее.
Вместо того, чтобы заниматься развитием компании, ты будешь думать только о том, как вылезти из истории с огромным количеством штрафов.Самое главное — сформировать чёткое правовое поле. Предприниматели должны понимать, какие объективные проверки необходимы для обеспечения безопасности и здоровья граждан. А где, наоборот, можно расслабиться и не нести дополнительные траты на юристов, аудиторов, финансистов и технические службы, постоянно опасаясь, что завтра придёт проверка и наверняка что-то выявит.
Максим Морозов: Третья тема, которую успеваем обсудить. Собственники земель сельхозназначения в черте Петербурга рискуют получить налог, увеличенный в пять раз. Смольный консультируется на эту тему с федералами и мотивирует это тем, что такие участки, как правило, связаны с девелоперами, которые, очевидно, не занимаются агробизнесом.
Борис Борисов: На мой взгляд, эта инициатива абсолютно деструктивна. Она направлена исключительно на возможность получить больше налоговых поступлений в бюджет. Сейчас действует следующий порядок — льготную ставку платят только те, кто реально занимается сельхозпроизводством.
Оспорить можно только в суде. Более того, уже сложилась судебная практика о том, как можно доказать, что контролирующие органы ошиблись, и земля на самом деле используется по сельхозназначению. Повторю, это уже устоявшаяся практика с понятной процедурой. Предлагаемая инициатива предполагает, что все будут платить повышенный налог. И, возможно, в будущем для сельхозпроизводителей будут предусмотрены субсидирование и дотации, которые облегчат им налоговое бремя. В итоге это очень быстро убьёт все реальные сельхозпредприятия, которые функционируют на территории Петербурга. Уверяю вас, что девелоперы найдут варианты избежать платежей и по этой налоговой ставке.Недостаточно просто иметь землю сельхозназначения. Для этого существует определённый механизм контроля со стороны КИО и других контролирующих органов. Если выявляется факт неиспользования земли по прямому назначению, а именно для производства сельхозпродукции, соответствующая информация подаётся в налоговую службу. После этого они доначисляют налог по увеличенной ставке.
Максим Морозов: Пока это инициатива, вопрос, как говорят, «прорабатывается», поэтому есть шанс на принятие взвешенного решения.
Управляющий коллегией адвокатов «Барсуков, Милютин и партнёры»
Глава организации «Содействие малому бизнесу»
Сооснователь Ассоциации предпринимателей розничной торговли
Владелец теплоходного товарищества «Петроград»