Виктория Шамликашвили: уборка Петербурга, эксперимент Ржаненкова, аудит доставки

Александр Лукашенко неожиданно похвалил Александра Беглова за хорошую уборку города от снега и наледи. По мнению президента Белоруссии, Минску стоит поучиться у Петербурга. Тем временем в Северной столице обсуждают социально-экономический эксперимент председателя комиссии по соцполитике Заксобрания Александра Ржаненкова, который закупил в супермаркете продукты на символическую тысячу рублей. Депутат признал, что рассчитывал на обсуждение здорового питания, но получился «куда более острый и важный» разговор. Разговоры, правда, совсем другого рода – в рамках рейдов – происходят между полицейскими и курьерами, к внешнему виду которых с 15 июля в Петербурге предъявляются специальные требования. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с членом правления Российского союза туриндустрии, доктором экономических наук Викторией Шамликашвили.

Максим Морозов: Петербург «ворвался» в повестку Союзного государства: Александр Лукашенко неожиданно «заступился» за Александра Беглова. По его мнению, зимой Петербург убирали сравнительно хорошо. Лукашенко сказал, что был не только в тех местах, куда возили официальную делегацию, но и в других локациях: везде было сравнительно чисто и хорошо убрано. Получается, это ещё раз подтверждает факт: с одной стороны, есть парадный город для начальства, а с другой, есть город для всех остальных. Каждый год мы читаем и в социальных сетях, и в СМИ о недовольстве местных жителей качеством уборки города от снега и наледи.

Виктория Шамликашвили: Безусловно, парадный Петербург существует. Все прекрасно понимают, что есть некоторое количество улиц, которые могут меняться в зависимости от маршрута кортежа или традиционного пути от дома или дачи до рабочего места.

Зимой даже парадный Петербург часто выглядит несоответствующим образом, что вызывает определённые вопросы.

Однако в Петербурге есть не только дороги, проезжая часть, но и тротуары. К сожалению, на протяжении последних лет передвижение по тротуарам, даже по пути следования парадного кортежа, в прямом смысле бывает несовместимым с жизнью. Мы читаем, слышим, узнаём от близкого круга общения, что люди попадают в больницы с разной степенью повреждений, полученных в результате падений. Кроме того, угрозу несёт и падение сосулек. В данном случае ответственность несут все стороны. В первую очередь, есть городские власти, которые вроде бы расходуют достаточно большое количество средств городского бюджета на поддержание города в нормальном состоянии. Однако дальше начинаются нюансы.

Максим Морозов: Была попытка, как говорили предприниматели, переложить проблему с больной головы на здоровую и усилить ответственность предпринимателей за неубранные элементы благоустройства, под которыми в городе понимается практически всё. В первую очередь, предусмотрена административная ответственность, однако, в случае тяжёлых травм, предусмотрена и уголовная ответственность.

Виктория Шамликашвили: В период пандемии проходило совещание, в рамках которого я привела примеры того, как собственники зданий и сооружений очень здорово ухаживают за придомовой территорией. Они содержат её в приличном виде, заботясь и о своём реноме, и в том числе о безопасности граждан. Так как есть большой городской бюджет на приведение в порядок и содержание придомовых и внутриквартальных территорий, я предложила проводить ежегодный квазиконкурс.

Я предложила выделять часть бюджета на публичное награждение призами, в том числе денежными, предпринимателей, которые добросовестно убирают снег и наледь рядом со своим бизнесом. Один из чиновников моментально сказал, что идея прекрасная, и предложил наказывать тех, кто этого не делает. Это классический пример поведения нашего общества! Но не надо думать, что городская власть прилетела с Марса: эти люди вышли из нашего общества.

Максим Морозов: Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить: интересный социально-экономический эксперимент Александра Ржененкова. Александр Николаевич долгое время возглавлял комитет по соцполитике Смольного, а теперь – аналогичную комиссию в Законодательном собрании. Недавно он прошёлся по одному из супермаркетов и попытался купить минимальный набор полезных для здоровья продуктов на тысячу рублей. После этого попал под шквал критики и позже признал, что рассчитывал на обсуждение здорового питания, но получился куда более острый и важный разговор, в первую очередь, в части цен в магазинах. Насколько важны такие социально-экономические эксперименты? И если говорить с экономической точки зрения, как меняется в динамике реальный уровень продуктовой инфляции?

Виктория Шамликашвили: Как правило, и общеэкономическая, и продуктовая инфляция, которая касается товаров первой необходимости и минимальной потребительской корзины, больше всего касается наименее защищенных и обеспеченных людей. В первую очередь, это пенсионеры и часть бюджетной сферы, которая получает достаточно низкие заработные платы и имеет низкий уровень доходов. Эта инфляция обусловлена многими факторами: во-первых, энергоносителями, коммунальными услугами и транспортом.

Максим Морозов: С 1 июля тарифы на коммунальные услуги в Петербурге выросли примерно на 15%.

Виктория Шамликашвили:

На протяжении долгих лет наше государство считало необходимым осуществлять перекос в ценообразовании энергоносителей, коммунальных услуг и бытовых компонентов в виде платы за электричество, газ, воду, канализацию, вывоз мусора. Избыточные платежи всегда были у предприятий, вне зависимости от того, чем они занимаются. Любое юридическое лицо сразу же платит по иной ставке. С точки зрения населения – это некая квазисоциальная ориентированность. На самом же деле социального компонента нет, потому что и в товар, и в услугу попадает цена промышленного предприятия, а не та цена, которую платит физическое лицо.

Таким образом население только развращается. Ни в одной стране мира нет такого, чтобы одновременно были отопление на полную мощность, открытые окна и двери или выбитые стёкла в парадных. Нет такого, чтобы люди открывали воду и при этом разговаривали по телефону, продолжая якобы мыть посуду. Так что, с одной стороны, у нас развращённое население, которое не понимает ценности каждой гиги тепла, киловатта электричества или литра воды. Немногие люди об этом задумываются. В связи с этим государство на протяжении долгих лет очень простым и максимально комфортным для себя способом пыталось сделать так, что они всё равно что-то получали. С другой стороны, на сегодняшний день приходится повышать тарифы опережающими темпами, в силу и внешнеэкономических, и внешнеполитических позиций. Сейчас у государства нет возможности получать доходы от монополистов и от тех, кто раньше определял нефтегазовые доходы государства, составлявшие большую часть, чем сегодня.

Тарифы повышаются: за последние несколько лет они совокупно, накопительно возросли примерно в два раза, а где-то даже больше.

Максим Морозов: Наконец, третья тема, которую успеваем обсудить. С 15 июля в Петербурге вступило в силу распоряжение комитета по транспорту о требованиях к внешнему виду курьеров, СИМ и номерам. Конечно, началась контрольно-надзорная работа. Какими должны быть подходы к регулированию такого важного социально-экономического инструмента, как службы доставки в мегаполисе?

Виктория Шамликашвили: Я могу сказать одно: у нас очень плохо с пиаром. К сожалению, разные части общества не умеют и боятся друг с другом разговаривать.

Недопустимо ставить мигрантов в положение людей второго сорта.

Мне абсолютно неважно, какие у человека паспорт, место рождения и уровень образования или какой стоимости его транспортное средство и одежда, в которую он одет. Мне важно, чтобы человек выполнял работу и соответствовал правилам, обычаям и традициям территории, на которой он находится.

Максим Морозов: Что делать на операционном уровне?

Виктория Шамликашвили: Во-первых, ни в коем случае нельзя делать так, как сейчас.

Очень многие курьеры и доставщики – это люди, которые оформили самозанятость. Самозанятость – это род деятельности, а не объём доходов. Если человек работает, например, в «Яндексе» или аналогичной компании, то он должен быть сотрудником «Яндекса» или той организации, от лица которого осуществляет доставку. Причём ответственность должна быть на всех этапах как со стороны работодателя, так и со стороны работника.

Максим Морозов: В том числе это вопрос защищённости курьеров, например, пенсионные и социальные отчисления.

Виктория Шамликашвили: Безусловно. Это является вторым критерием. С точки зрения иных ограничений иных, на мой взгляд, должна быть программа обучения даже элементарным правилам хорошего тона. Для этого у меня всегда есть хорошая аналогия – чёрные кэбы в Лондоне. На протяжении достаточно длительного периода люди, которые в них работают, проходят дорогостоящее и очень ответственное обучение, сдают серьёзные экзамены. В то же время это очень доходная и престижная работа. Даже если это мигрант, он должен осознанно переезжать и выбирать, например, Петербург, местом для жизни. Для этого город должен относиться к нему уважительно.