Антон Кузнецов: АвтоУСН и самозанятые, ситуация с ипотекой и потребкредитами

Плательщиков АвтоУСН и самозанятых ждёт «единый переходный специальный налоговый режим». С его помощью ФНС рассчитывает наращивать налоговую нагрузку «без рывков», чтобы граждане и бизнес смогли приспособиться, не уходя «в тень». Тем временем каждый восьмой банк в России покинул рынок ипотеки, пишут «Известия» со ссылкой на ЦБ. Льготные программы не всегда обеспечивают достаточную доходность, а спрос на дорогую рыночную ипотеку критически упал. Если же говорить про потребительские кредиты, то самые большие выдают в Москве и Петербурге: примерно 270 и 250 тысяч рублей, подсчитали в НБКИ. При этом средний размер займа сократился более, чем на 10%. Итоги недели шеф-редактор Business FM Петербург Максим Морозов обсуждает с управляющим Альфа-Банком в Санкт-Петербурге и Ленинградской области Антоном Кузнецовым.

Максим Морозов: В ФНС анонсировали «единый переходный специальный налоговый режим» для бизнеса. Он коснётся плательщиков АвтоУСН и самозанятых — двух экспериментальных режимов, которые вот-вот закончатся. Каким должен быть подход в части реформирования двух востребованных, принципиальных налоговых режимов?

Антон Кузнецов: Суть данных режимов заключается в том, что это упрощённый режим документооборота и отчётности, а также прозрачность для предпринимателя или самозанятого. Насколько я понимаю, в ФНС анонсировали специальный переходный режим. Однако сейчас деталей нет.
  

Если требования по документообороту и отчётности будут ужесточаться в сторону стандартного УСН, я бы посоветовал делать это поступательно.

Например, можно установить определённое количество месяцев на внедрение изменений и переход на новую систему. В этом случае мы мягко поддавливаем, но не рубим.

Максим Морозов: Есть несколько вопросов, которые касаются самозанятых. Допустим, что делать с плательщиками НПД, которые регулярно работают с бизнесом? Ведь на практике нередко происходит пресловутая подмена трудовых отношений и отношений с самозанятыми.

Антон Кузнецов: Верно. Насколько мне известно, режим самозанятых продлеваться не будет. Это был эксперимент, который им и останется. Так что, людям нужно будет просто выбирать из режимов, которые будут доступны на тот момент.

Максим Морозов: Либо идти в найм и трудоустраиваться по Трудовому кодексу к работодателю.

Антон Кузнецов: Классически, да. Здесь мы видим некую подмену понятия со стороны работодателей, которые переводят часть деятельности на самозанятых.

Максим Морозов: Как представитель банковского сектора, ощущаете ли вы себя частью государственной системы по обелению рынка, участником налоговой реформы и налогового администрирования?

Антон Кузнецов: Платежи сейчас достаточно прозрачные, так как цифровизация налоговой системы очень высокая.

Максим Морозов: ФНС – суперцифровое ведомство.

Антон Кузнецов: Да. При этом мы, как банк, не ощущаем себя государственным органом.

В большей степени мы видим свою роль как образовательную. Допустим, мы понимаем, что предприниматель или физлицо, если говорим про самозанятого, делает ненамеренные ошибки. То есть он просто так работал и не перестроился, а не планировал скрыть налоги или доходы. В этом случае мы ему всегда поможем.

У нас есть специальные люди, настроенная система и искусственный интеллект, которые обязательно подсветят данные моменты.

Максим Морозов: С другой стороны, есть дубина в виде 115-ФЗ.

Антон Кузнецов: Это довольно интересная история. Есть две ситуации. Первая — человек сделал что-то случайно и спрашивает, что ему делать. В этом случае предприниматель или физлицо действительно идёт навстречу. Мы в свою очередь запрашиваем документы и готовимся вписаться за этого предпринимателя. Затем мы вместе стараемся доказать финансовому мониторингу ЦБ, что это ненамеренное действие. В другой ситуации предприниматели всё прекрасно понимают и делают намеренно. Затем они обвиняют банк в блокировке или закрытии счетов или ограничениях, например, на снятие наличных денежных средств. Но санкции же двусторонние! Если я понимаю, что эти операции незаконны, и не ограничиваю их, то становлюсь участником схемы.

Максим Морозов: Dura lex, sed lex — закон суров, но это закон. Ещё одна тема, которую хотелось бы обсудить, это ситуация на ипотечном рынке. Появилась тревожная статистика ЦБ, согласно которой каждый восьмой банк ушёл с рынка ипотеки. Причём согласно тенденции, с рынка уходят небольшие и средние банки, из-за чего происходит олигополизация. Сейчас ипотечные программы могут позволить себе только крупные банки. Какие тенденции вы наблюдаете в последнее время?

Антон Кузнецов:

Небольшие банки ушли с рынка ипотеки, потому что ипотека перестала быть рентабельной. Почему так произошло? Потому что условия даже по семейной ипотеке, государственной субсидированной программе, ужесточились.

При этом объём выдач субсидированной ипотеки по госпрограммам сейчас составляет 60%-65%. Конечно, когда было много государственных программ, было до 80%. Тем не менее это всё равно львиная доля.

Максим Морозов: Остальное — рыночная ипотека, от 30 до 40%.

Антон Кузнецов: Да. Даже от 35% до 40%. Однако государство пересмотрело объём субсидий, которые выделяют банкам. Ранее это была следующая формула: ключевая ставка плюс 3%, минус процент, который платит заёмщик. То есть по старой программе семейной ипотеки под 6% получается, что ключевая — 14%, плюс 3% — равно 17%, минус 6%. Это и есть субсидия для банка, в которой должны быть и маржа, и риск-профиль, и операционные затраты, и оценка залога, и обеспечение, и так далее. Здесь достаточно много тонких вещей, которые тоже стоят денег. Предположим, что средняя маржа в ритейле — от 20% до 30% в зависимости от продукта. Предприниматель вряд ли пойдёт в бизнес, когда маржа ниже 5%. Это может быть, например, оптовая торговля с очень большими объёмами. Тем не менее предприниматели понимают, что если рентабельность ниже текущей ставки по депозиту, то очень глупо заниматься бизнесом. Зачем рисковать, если можно просто положить деньги по депозитам под ставку 12% или 13%.

Максим Морозов: Если разложить, то они вообще будут застрахованы.

Антон Кузнецов: Да.

Маржа по ипотеке, особенно по государственной программе, составляет от 0,5% до 1,5% максимум.

Также отмечу, что в небольшие банки, которые сейчас отказались от ипотеки, вряд ли пойдут безрисковые состоятельные клиенты.

Максим Морозов: Получается, что уход небольших и средних банков никак на не скажется на потребителях?

Антон Кузнецов: Вроде бы игроков стало меньше, но их всего 5%. Это точно не отразится на цене ипотеки. Крупные банки не станут продавать её дороже, так как конкурируют друг с другом. Кроме того, это не отразится на количестве выдач. С точки зрения рынка я бы не волновался. Однако с точки зрения тенденций в экономике и банковском секторе — опасения имеются.
  

Если 10% банков сказали, что для них участие в ипотечном кредитовании не рентабельно, это звоночек.

Максим Морозов: Третья тема, которую успеваем обсудить: самые большие потребкредиты выдают в Москве и Петербурге. По большому счёту ничего удивительного нет. Аналитики НБКИ приводят точные цифры: в сентябре 2026 года в Москве — примерно 273 тысячи, в Петербурге — 250 тысяч рублей. В целом же средний размер выданных потребкредитов составляет 163 тысячи рублей, сократившись примерно на 11%.

Антон Кузнецов:
  

Достаточно устойчивый тренд — средний чек потребительского кредита снижается и по России, и в Петербурге.

Как ни парадоксально, это связано с тем, что деньги дорогие, причём уже очень давно. Рынок, в том числе, потребительского кредитования, конечен. С точки зрения розничного кредитования, это наиболее рискованный сегмент, потому что, как правило, большая часть — это беззалоговые кредиты.

Максим Морозов: Как меняются подходы к оценке рисков?

Антон Кузнецов: Они ужесточаются.

Максим Морозов: Какие ещё инструменты можно применить? Отказывать прямо на пороге банка?

Антон Кузнецов: Нет, не совсем так.

Сейчас банки — это финтехи, которые максимально используют цифровые технологии. Если я, как потребитель, хочу получить кредит, значит, мне надо быть максимально цифровым. Например, не бояться делать цифровой профиль на Госуслугах. Быть быть максимально прозрачным для банка.

Ужесточение — это сокращение серого поля. Мы не поверим на слово, что доход у человека больше, чем он есть, только лишь с целью выдать ему кредит. Потребительский кредит для банков — это рентабельная история.

Максим Морозов: Продолжится ли переток клиентов в микрофинансовые организации и в ломбарды? У вас единый регулятор — Центробанк — который регулирует рынок и защищает заёмщиков. Ставки в таких организациях ограничены. Однако люди, которые не проходят по уровню риска в банке и, тем не менее, нуждаются в заёмных средствах, пойдут в МФО и ломбарды.

Антон Кузнецов: Да, мы это видим, это нормально. Требования к микрофинансовым организациям не приравнены к требованиям к банкам, особенно к системообразующим. Требования Центробанка к МФО более лояльные.

Максим Морозов: Но не более 1,5% в день.

Антон Кузнецов: Ограничения по цене — это одно дело. Есть требования по капиталу, резервам, которые они должны создавать, и так далее. Тем не менее там всё более лояльно. Микрофинансовая организация потребляет собственный капитал на выданные ссуды меньше, чем системообразующий банк. При этом устойчивость системообразующего банка сильно выше любой микрофинансовой организации. Это политика регулятора ввиду того, что от системообразующего банка зависит гораздо больше отраслей, а не только потребительский кредит в конкретном городе. За счёт этого МФО могут взять на себя больший риск и заложить его, в том числе, в стаку. Ставка действительно не более 1,5% в день, но если пересчитать в годовых, то получится внушительная сумма. Соответственно, в этом случае большая часть — это риск того, что часть людей не вернёт деньги. Это изначально заложено в модели МФО и создаёт их устойчивость. Никто сознательно не пойдёт сначала в микрофинансовую организацию, а потом в банк.

Максим Морозов: Логично наоборот.

Антон Кузнецов: Конечно. Сначала я попробую взять дешевле. Если не получится, то начну взвешивать, насколько мне действительно нужен кредит. И если это остро необходимо, то придётся брать его достаточно дорого и потом справляться с нагрузкой.