ЦБ 08.05
$74.14
89.51
ММВБ 08.05
$76.17
90.93
Прочти и передай моб

ИВАН СУМАНЕЕВ: Лидер Партии Брекзита не пользуется соцсетями так, как это делает Дональд Трамп

В 2017 году авторы Кембриджского словаря назвали «популизм» словом года. Сегодня это явление ассоциируется с политикой Дональда Трампа и латиноамериканских лидеров, Брекзитом, деятельностью правительств Италии, Польши и Венгрии. О связи популизма с движением народничества в Российской империи, его соотношении с демократией, принципиальном различии правых и левых популистов, а также об особенностях популизма на территории бывшего СССР – в интервью обозревателя Business FM Петербург Максима Морозова с магистрантом факультета политических наук Европейского университета в Петербурге Иваном Суманеевым.

Максим Морозов: Когда, при каких обстоятельствах появился популизм и где?

Иван Суманеев: Традиционно считается, что истоки популизма находятся в движении народничества в Российской империи в конце XIX века и в американской Народной партии, также существовавшей в конце XIX-начале XX века. Впервые слово «популизм» появилось в 1892 году, если не ошибаюсь, в одной из американских газет. Нужно понимать, что тот популизм, который был тогда, конечно, довольно сильно отличается от того, что мы имеем сейчас.

Максим Морозов: Неужели только в XIX веке? Может быть, просто не было термина, а само явление было гораздо раньше?

Иван Суманеев: Да, вполне возможно, но дело в том, что именно в XIX веке произошло массовое наделение граждан избирательными правами, и их мнение стало учитываться.

Максим Морозов: Опыт первых популистов, по-моему, плачевный, да? Если вспомнить русских народников, которых сдавали полиции сами же крестьяне, считали их ряженными. А опыт американских популистов?

Иван Суманеев: В американском случае это была одна из последних попыток бросить вызов уже сложившейся двухпартийной системе. Нельзя сказать, что она была прямо плачевной. Да, кандидат проиграл на выборах, но ничего катастрофического не произошло. Популистская партия, действительно, довольно скоро распалась в основном из-за поражения Брайана на выборах 96-го года, но до этого она выигрывала места в легислатурах штатов. В основном на Среднем Западе, поскольку это крестьянские штаты в то время. Если считать, что проигрыш на выборах – это неудача… Тогда, да, наверно, можно так считать.

Максим Морозов: В мировой политологии существует несколько десятков, если не сотен определений «популизма». Почему ученые до сих пор не сходятся во мнении, что понимать под «популизмом»?

Иван Суманеев: Да, действительно, у двух политологов может быть три определения «популизма». Это верно. Или политических философов. Причина этого в том, что в его современном виде это явление достаточно недавнее. Те же, допустим, политические партии образовались еще в XIX веке и более-менее определение как-то смогли устаканить. Во-вторых, если мы возьмем любой другой термин, скажем «демократия», также является дискуссионным, хотя она появилась достаточно давно в современном понимании. С другой стороны, различные определения помогают исследовать именно те черты популизма, ориентируясь именно на те случаи, которые особенно интересны. Для одного исследователя условно Партия прогресса в Норвегии будет популистской, а для другого – нет. Это, по-моему, зависит от теоретической рамки, которую используют исследователи.

Максим Морозов: Как раз отношение демократии и популизма. В чем аргументы «за» и «против» тех исследователей, которые считают, что помогает демократии популизм, и тех, кто считает, что вредит однозначно.

Иван Суманеев: Если вкратце, те, которые говорят, что популизм помогает демократии, полагают, что популизм, вовлекая большие массы людей, может вернуть им интерес к реальной политике, и побудить их больше интересоваться политической жизнью, избегать абсентеизма, то есть уклонения от голосования и, вообще, сделать политическую систему более приближенной к избирателю. Конечно, это вопрос, насколько это возможно в условиях репрезентативной демократии, а не прямо, как это было в греческих полисах. Тем не менее, вместе с тем, те, кто говорят, что популизм представляет собой угрозу демократии, в основном упирают на то, что популизм, в особенности в Европе, носит эксклюзивный характер, то есть исключающий. Поскольку для Европы более характерен правый популизм, чем левый, за исключением буквально двух-трех случаев. Можно сказать, что этот правый популизм и его победа ведет к исключению из общества многих меньшинств, будь то этнические, сексуальные, любые другие. Кроме того, если мы посмотрим на эмпирические примеры прихода к власти популистов, которых на самом-то деле не так много по крайней мере в Европе, то мы увидим, что в тех странах, где они пришли, действительно, свободы сокращаются. И в Венгрии, где это уже произошло, и в Польше, где это с переменным успехом происходит сейчас, это, действительно, так. Плюс, если взять страны Латинской Америки, многие из которых были демократиями в тот момент, когда к власти пришли популисты в конце 90-х–начале 00-х, например Колумбия была демократией, Венесуэла, хотя довольно нестабильной, то видим, что экономическое положение этих стран довольно сильно ухудшилось. Оттуда люди бегут просто потому, что там тяжело жить.

Максим Морозов: На конкретных примерах, если брать европейских популистов, может быть американских популистов, разница правого и левого популизма, кроме, соответственно, идеологической, может быть, основы. В риторике, механизмах. На примерах – в чем разница?

Иван Суманеев: Главная разница заключается в том, что европейский популизм, он главным образом правый и исключающий, то есть правые популисты в Европе говорят, что мы являемся народом, а кто-то народом не является, и с ними нужно как-то бороться. Что касается Латинской Америки, то там преобладает инклюзивный или включающий популизм, который довольно сильно распространялся. Например, в Венесуэле, когда была национализирована практически нефтяная компания, аналог нашей Роснефти, и это позволило проводить многочисленные социальные выплаты неимущим и это, действительно, улучшило положение многих людей, но с другой стороны, это привело к тому, что экономика Венесуэлы еще больше подсела на нефтяную иглу, и сегодня у них там жесточайший кризис.

Максим Морозов: Всплески популизма. О чем говорит статистика? Когда они происходят, и чем вызваны?

Иван Суманеев: В 2004 году политолог Кас Мюдде написал статью, которая называл «The Populist Zeitgeist». Zeitgeist – это дух времени, то есть некоторое состояние, в котором мы все живем. Это одна из самых цитируемых его статей. В общем, можно сказать, что примерно с середины 00-х мы все более-менее живем, возможно, Россия, как не очень демократическая страна, меньше, но другие страны Европы и Северной Америки живут в эпоху популизма. Что касается причин, то это крайне сложный вопрос, и единственного ответа на это нет. Но если мы возьмем, допустим, страны Европейского союза, то важный момент здесь состоит в том, что ранее, с 80-х годов мейнстримные партии проводили политику, которая называлась TINA – «There is no alternative», которая подразумевала, что текущему курсу нет значимой альтернативы. Да, могут быть налоги чуть повыше или пониже, могут быть законы такие или такие, но, в общем, мы все согласны, что мы – представители демократии, мы – часть Европейского союза или какого-то общего европейского пространства, мы толерантно относимся к мигрантам и так далее. Между тем, существовало и до сих пор существует значимое количество людей, которые хотят эти вопросы, как минимум, обсудить. Я не говорю о том, кто здесь прав, но смысл заключается в том, что интересы многих граждан на протяжении многих лет игнорировались мейнстримными партиями, что во многом привело к тому, что с середины 00-х годов мы все живем в состоянии Populist Zeitgeist.

Максим Морозов: Можно ли назвать Дональда Трампа популистом, потому что аргументы тех, кто не считает его популистом, заключается в том, что он отчасти свои обещания и предвыборные, то, о чем он писал в книгах «Вернем Америке былое величие» еще в 2012 году, он постепенно выполняет: торговая война с Китаем, защита отечественных производителей, более-менее рост экономики, стену строит, хотя какие-то его решения прокуроры опротестовывают, но хотя бы он пытается воплотить. Дональд Трамп – популист или нет?

Иван Суманеев: В политической науке нет никаких сомнений по поводу того, является ли Дональд Трамп популистом. Да, безусловно, является. Другое дело, что он, безусловно, обладает некоторыми характерными чертами, которых нет у популистов, например, в Европе. Например, Марин Ле Пен или Найджел Фарадж – это руководитель раньше Партии независимости Соединенного Королевства теперь Партии Брекзита. Они не пользуются соцсетями так, как это делает Дональд Трамп. С другой стороны определять популизм, как политика, который дает невыполнимые обещания, мне кажется, немного наивно, потому что любой политик может дать выполнимое или невыполнимое обещание. Да, Трамп, безусловно, популист, а что касается того, что он исполняет, да, он старается делать то, что он обещал перед выборами. Экономисты оспаривают, в какой мере экономический рост является его заслугой, скорее это заслуга предыдущей администрации, и дело Трампа просто не мешать этому. Кроме того, торговая война с Китаем, она немного ухудшит положение всех американцев, поскольку цены на заменители китайских товаров будут, естественно, выше.

Максим Морозов: Не преувеличена ли роль социальных медиа, социальных сетей, возможно дополнительный механизм, современные технологии, которые позволяют быстрее, массово распространить информацию?

Иван Суманеев: Да, это, безусловно, дополнительный механизм, то есть это не что-то существенное, по крайней мере, согласно многим подходам. Вместе с тем, это важная вещь, которую тяжело игнорировать. Если взять последние парламентские выборы в Германии, то тамошние популистская партия Альтернатива для Германии по результатам анализа использовала социальные сети – это Twitter, Facebook и YouTube активнее всех, довольно существенно, то есть для популистских партий новые медиа – это дополнительная возможность, которой они активно пользуются.

Максим Морозов: Почему популисты так популярны, причем в эпоху интернета, когда просто погуглить и проверить, врет человек или не врет?

Иван Суманеев: Это очень глубокий вопрос, конечно, но зачатую люди не склонны критично относиться к тому, чье мнение совпадает с их. Да, безусловно, можно критически проверить, в этом смысле новые медиа и интернет вообще – это, безусловно, шанс для тех, кто хочет противостоять популизму и как-то сдерживать его.

Максим Морозов: Отличие популизма на территории бывшего Советского Союза, ныне СНГ?

Иван Суманеев: Здесь довольно много отличий. Во-первых, большинство стран на территории бывшего Советского Союза не являются демократическими. Демократия – один из ключевых факторов для появления популизма. В противном случае, непонятно к кому апеллировать, к кому обращаться, то есть, конечно, можно обращаться к народу, но для Владимира Жириновского, которого часто и во многом справедливо называют популистом, роль избирателей в его карьере пренебрежимо мала по сравнению с ролью президентской администрации. Во-вторых, популизм на территории бывших советских республик используется и использовался, я бы сказал, спорадически, то есть непоследовательно. Это скорее тактика, к которой прибегают политики в разных странах с разными целями. Кроме того, само слово «популизм» особенно в странах бывшего Советского Союза используется как самими популистами, так и их противниками. Допустим, хорошо известно, что Виктор Янукович называл своих противников во время «оранжевой революции» «популистами» и «шайкой воров».

Автор:
Поделиться
Комментировать Связь с редакцией
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.

Рекомендуем

В России может появиться специальная полиция по борьбе с банковским мошенничеством
Виталий Милонов предложил создать Единый центр по борьбе с финансовыми преступлениями.
Вишневский: проект транспортной реформы приняли без обсуждений
Ранее УФАС заявила, что реформа может ограничить конкуренцию на рынке пассажирских перевозок.

Комментарии

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.