Sharingbest mob 3 июня

25.03.2020

АЛЕКСАНДР ДРОЗДЕНКО: Реальная поддержка бизнеса на фоне коронавируса и #МыВместе

Власти Ленинградской области признали распространение коронавируса форс-мажором: в период его действия не будут начисляться неустойки, а контрагент не сможет взыскивать убытки.
Эксклюзив

Актуальная информация о мерах поддержки бизнеса – в эксклюзивном интервью обозревателя Business FM Петербург Максима Морозова с губернатором Ленинградской области Александром Дрозденко.

АУДИО И ВИДЕОВЕРСИЯ ЭФИРА В КОНЦЕ ТЕКСТА

Максим Морозов: В студии Максим Морозов, сегодня мы беседуем с губернатором Ленинградской области Александром Дрозденко. Александр Юрьевич, здравствуйте.

Александр Дрозденко: Добрый день.

Максим Морозов: Тревожная выдалась весна, не находите?

Александр Дрозденко: Ну да, новостей хороших не так много.

Максим Морозов: Почему в Ленинградской области было принято решение о введении режима форс-мажора? Потому что не все регионы вводят, а есть регионы-лидеры в этом смысле, пионеры. Почему было принято такое решение?

Александр Дрозденко: Сегодня и правительство Российской Федерации, и очень многие регионы, включая Ленинградскую область, перешли на режим повышенной готовности в рамках чрезвычайной ситуации, связанной с коронавирусом, и вводятся различные ограничительные меры. Ограничительные меры касаются не только жителей, но эти ограничительные меры в той или иной степени касаются бизнеса, особенно среднего бизнеса, малого бизнеса.

Максим Морозов: Сфера обслуживания.

Александр Дрозденко: И мы выделили несколько сфер, которые прежде всего сегодня уже страдают от введения ограничительных мер. Это туристическая отрасль, социальная сфера, культура, досуг, общественное питание, бытовые услуги, транспорт и многое-многое другое. И понятно, что здесь необходимы меры поддержки со стороны региона и со стороны правительства Российской Федерации.

Максим Морозов: Немножко о самой эпидемиологической ситуации – как она развивается в динамике, как сейчас оценивается?

Александр Дрозденко: В Ленинградской области сегодня трое заболевших коронавирусом, у которых коронавирус подтвержден. Около 70 человек находятся на жестком карантине – это те, кто контактировал с заболевшими, либо те, кто приехал из-за рубежа и у кого есть температура, мы их проверяем, температура связана с простудными заболеваниями или с коронавирусом. И на изоляции по квартирам находятся более 290 человек. Всего сегодня у нас охвачено различными мерами контроля более 400 человек. Это те люди, которые находятся, скажем так, в зоне риска, в зоне подозрений. Хорошо то, что с каждым днем количество проб увеличивается и мы видим, что те, кто находится под подозрением или в зоне риска, выбывают из этой зоны риска, но, к сожалению, новые прибывают. Потому что только за последние несколько дней порядка 300 человек вернулось в Ленинградскую область из-за рубежа, в том числе из тех стран, которые находятся в зоне пандемии коронавируса.

Максим Морозов: Их направляют в районные больницы, либо этим занимается специальная больница, может быть, областная больница?

Александр Дрозденко: Любой человек, который прибывает из-за рубежа, берется тут же у нас на контроль. Работают системы и ГУВД, и местная администрация, и Роспотребнадзор. Дальше к человеку приходят специалисты Роспотребнадзора и здравоохранения, они вручают ему уведомление о том, что он должен перейти на самокарантин, на самоизоляцию в период до 14 дней. Если у человека есть какие-то признаки простудного заболевания – высокая температура, покраснение в горле, кашель, симптомы – то человека изолируют. Пока мы изолировали в Боткинскую больницу, как и Санкт-Петербург, это единая больница была на два субъекта, и там люди уже находятся на более жестком карантине и у них берут анализы. Вот из таких, кто был изолирован в Боткинскую больницу, у троих жителей Ленинградской области коронавирус подтвердился. Дальше идет санобработка мест жилища и подъездов, где проживали, и человек дает полное описание, с кем он контактировал по прибытию. Эти люди переходят тоже на самокарантин или на самоизоляцию и находятся под наблюдением врачей. Сразу хочу успокоить всех – у нас в Ленинградской области нет пока заболевших от контакта второго уровня. И тем более нет заболевших от контакта третьего уровня. У нас пока все заболевшие, трое, у кого подтвердился анализ – это люди, которые прибыли из-за рубежа и заболели или получили инфекцию коронавируса, находясь за рубежом.

Максим Морозов: На фоне коронавируса обостряются давние проблемы, в том числе пресловутая маятниковая миграция. К тому же, сейчас скоро откроется дачный сезон. То есть понятно, что очень большое количество людей либо живут в Ленобласти, а работают в Петербурге и приезжают, возможно, уже инфицированные, и привозят с собой коронавирус. Здесь вот межрегиональное взаимодействие насколько налажено?

Александр Дрозденко: Вы знаете, я хочу задаться вопросом, вернее, задать вопрос всем, наверное, и радиослушателям, и представителям властей, и медицины – все-таки какую цель мы преследуем в борьбе с коронавирусом? Мы хотим изолировать больных от здоровых или мы хотим изолировать здоровых от больных? Первая задача – она решаема жесткими карантинными мерами. Вторая задача – сложно решаема, и какие бы меры мы здесь ни принимали, они будут половинчатые. Ну, например, мы закроем большие торговые центры или закрыли фитнес-залы. Но в том же метро, в том же трамвае, в том же троллейбусе, в том же автобусе, который едет из Ленинградской области в Петербург или обратно, люди находятся в более тесном контакте, чем в любом спортзале. И поэтому я считаю, что мы должны для себя поставить задачу, которая нами может быть выполнена. Вот я считаю, задача, которая нами может быть выполнена – это изолировать жестко больных, контактеров первого уровня, контактеров второго уровня с больными – жестко их изолировать либо в больничные учреждения, либо на карантинном режиме, либо в месте постоянного проживания. И ввести жесткие профилактические меры для здоровых. Условно говоря, магазин должен работать, потому что люди должны покупать необходимые продукты питания. Но магазин должен работать тот, кто соблюдает все карантинные мероприятия. Расстояние в очереди не должно быть меньше 1 метра, раз в два часа должны все прилавки, все металлические детали, все ручки дверей обрабатываться антисептиком, должен быть сделан в работе перерыв для того, чтобы было проветривание помещения, и обязательно работа всех продавцов с товарами открытого доступа – это хлебобулочные изделия, какие-то еще изделия – обязательно в перчатках. Тогда это учреждение общественного питания либо магазин работают. Если эта норма не соблюдена, он подлежит закрытию. Невозможно все закрыть, а мы должны жестко больных изолировать от здоровых, а в среде здоровых ввести жесткие, вплоть до административной ответственности, меры профилактики.

Максим Морозов: В Государственной Думе предлагают вплоть до уголовного наказания для тех, кто нарушил режим карантина. Вы поддерживаете такие жесткие меры или все-таки перебор?

Александр Дрозденко: В отношении тех, кто сегодня находится на карантине именно по подозрению – конечно, меры должны быть жесткие. Может быть, не обязательно уголовное наказание, но административное наказание, серьезные штрафы – это раз. И второе – принудительная изоляция на карантинный режим в больничное учреждение – это два. Мы, например, будем готовить изменение в мое постановление, где как раз те, кто будет нарушать карантинный режим, кто находится в зоне риска, мы будем просить депутатов внести изменения в закон об административных правонарушениях, и второе – мы будем их вывозить тогда в специально отведенные у нас места для изоляции. Это не больные люди, это люди, которые нарушают режим, они будут в специальных учреждениях, наших социальных учреждениях, которые для этого подготовлены, находиться.

Максим Морозов: Нужен какой-то межрегиональный штаб, ну хотя бы по взаимодействию с Петербургом, потому что город-миллионник, пять миллионов, часть из них постоянно ездит в область?

Александр Дрозденко: Мы ежедневно взаимодействуем, очень многие меры, которые мы принимаем с Петербургом, они зеркальны. Часть мер, которые принимает Петербург, мы пока не принимаем, потому что мы считаем, что…

Максим Морозов: Например?

Александр Дрозденко: Ну, например, закрытие кинотеатров, закрытие фитнес-залов, ограничение работы точек общественного питания – мы эти меры пока не приняли, но мы сегодня считаем, что мы примем меры, направленные на профилактику. То есть если хочешь, чтобы, например, работал в торговом центре фудкорт, то должен быть один человек-один столик, ограничение между столиками не менее двух метров, в очереди ограничение не менее метра. Не готов это соблюдать – пожалуйста, будешь закрыт. То же самое ресторан: кубатура на одного человека не должна быть меньше 12 куб. м., расстояние между столиками не менее двух м., не соблюдаешь этот режим – значит, не работаешь. То есть мы хотим не идти по пути закрытия, мы хотим идти по пути ужесточения, потому что все равно потоки людей будут, никто не запретит людям ездить в общественном транспорте, никто не запретит людям общаться, никто не запретит людям ходить в булочную, в конце концов, либо просто сходить в торговый центр.

Максим Морозов: Это комендантский час надо вводить.

Александр Дрозденко: Да. Но мы должны для здоровых людей ввести жесткие меры профилактики и жесткие меры ограничения.

Максим Морозов: Давайте послушаем один из вопросов как раз по межрегиональному взаимодействию. Генеральный директор туристической фирмы «Вокруг света» Любовь Кузьмичева.

Генеральный директор туристической фирмы «Вокруг света» Любовь КузьмичеваКаким образом губернатор Петербурга закрывает лагеря, находящиеся в Ленобласти, на весенние каникулы? И запрещает посылать детей из Петербурга на весенние каникулы в детские лагеря. За два дня до того, как дети должны были заехать на весенние каникулы. Это два субъекта федерации разные. Худшего для детей, чем оставаться на весенние каникулы в городе, нельзя было придумать. Тем самым подставляя лагеря в Ленобласти, которые приготовились к приёму, смене, закупили продукты для детей. Лучшего карантина для детей придумать было нельзя. Карантин, оплаченный родителями. Каким образом будут поддержаны детские лагеря в Ленобласти? Какие меры принимаются, чтобы на лето лагеря в Ленобласти не закрывались?

Александр Дрозденко: Действительно, мы очень долго обсуждали с моим коллегой, с Александром Дмитриевичем Бегловым, возможность открытия или закрытия лагерей, потому что, с одной стороны, мы очень внимательно слушали мнения родителей, мнения медиков, и здесь мнения разделились. Одни, действительно, как и Любовь Кузьмичева, говорили о том, что пребывание в лагере детей, которые пройдут через санитарный фильтр – замеры температуры, замеры кислорода, прослушивание легких и так далее – находиться в изолированном лагере более безопасно, чем находиться вне изолированного лагеря. И, с другой стороны, часть медиков, особенно Институт гриппа, говорила о том, что, вы знаете, если вдруг инкубационный период еще не пройден, то такими профилактическими мерами не найти, и вы сразу подвергаете опасности не одного ребенка, а несколько десятков или сотен детей, которые находятся в лагере. Но спор за нас был решен на федеральном уровне, вы знаете, что вышло постановление Министерства просвещения, которое рекомендовало, причем в жесткой форме, всем субъектам Российской Федерации не открывать детские оздоровительные лагеря на период детских каникул.

Максим Морозов: Это что касается весны, а лето? Впереди перспектива.

Александр Дрозденко: Да, но – что мы, например, сделали у себя в Ленинградской области? Мы сказали, что все сертификаты, которые мы выделили родителям на путевки, они все будут отоварены. Либо мы начнем летнюю оздоровительную кампанию на неделю раньше и этих ребят, у кого были проплачены путевки, завезем в лагеря, и тогда мы компенсируем хотя бы косвенно те потери, которые туристические фирмы и лагеря понесли. То есть точно эти путевки не пропадут, они все будут отоварены. Либо мы, наоборот, продлим по обстановке каникулы, но каникулы летние мы планируем проводить, мы для этого сейчас готовимся, мы в консультациях с медиками.

Максим Морозов: Перейдем к мерам поддержки, которые были объявлены в связи с форс-мажором. Сейчас речь идет, я так понимаю, о поддержке малого бизнеса.

Александр Дрозденко: Мы даже не столько говорим о малом бизнесе, сколько мы определили те сферы, где мы будем эту поддержку оказывать. А так получается, что в этой сфере деятельности, как правило, предприятия все небольшие. Либо индивидуальные предприниматели, либо малые, либо средний бизнес. Еще раз повторю – это отдельные виды деятельности, это в туристической отрасли, в социальной отрасли, в областях культуры, досуга, спорта, здорового образа жизни, общественного питания, бытовых услуг и еще там ряд, сейчас список мы дополняем – те, кто сегодня уже несет финансовые потери, связанные именно с приостановкой их деятельности либо с огромными сокращениями объемов, которые как раз связаны с введениями ограничительных мер.

Максим Морозов: Перейдем к мерам поддержки, которые были объявлены в связи с форс-мажором.

Александр Дрозденко: Значит, какие конкретные меры. Первое – мы предлагаем снизить ставку налога по упрощенной системе налогообложения. Она в среднем, например, по области 6%. Мы предлагаем снизить до 1%. Мы рекомендуем органам местного самоуправления внести изменения в назначение коэффициента в К-2 – это коэффициент, который применяется при расчете базовой доходности, бизнес меня понимает, – с целью снижения ее для исчисления единого налога на вмененный доход. Мы предлагаем его снизить в два, а в некоторых случаях и в три раза. Это, опять-таки, социальная сфера, туристическая деятельность, область культуры, досуга, спорта, общественного питания и так далее. Мы предлагаем увеличить процент до 95% возмещения в текущем году части затрат, связанных с уплатой процентов по кредитным договорам. То есть мы компенсировали определенным отраслям бизнеса кредитную ставку до 75%. Сейчас мы предлагаем до конца года – не на определенный период, а до конца года, понимая, что, все-таки, удар уже сейчас нанесен, до 95% компенсировать процентную ставку и увеличить на это субсидии из областного бюджета.

Максим Морозов: А денег-то хватит?

Александр Дрозденко: Мы пока просчитали – денег хватит. Мы пока не говорим о катастрофически больших суммах, пока расчет идет о поддержке в сумме от 500 млн до 1 млрд рублей.

Максим Морозов: Всё региональные деньги?

Александр Дрозденко: Это пока я говорю только о региональных деньгах. Кроме того, мы предлагаем ввести мораторий с 1 марта на три месяца на оплату основного долга и процентов по договорам микрозайма. Опять-таки, либо мы, либо государственные структуры уполномоченные, даем малому и среднему бизнесу микрозаймы – это небольшие займы, которые дают не банки, а микрокредитные организации.

Максим Морозов: На пополнение оборотных средств?

Александр Дрозденко: На пополнение оборотных средств, на закупку оборудования, техники, на вообще организацию бизнеса.

Максим Морозов: На зарплаты, в конце концов.

Александр Дрозденко: Да, и там идет сама сумма и с этой суммы, естественно, платится процент. Они не такие большие, как в банке, но проценты платятся. Так вот, мы предлагаем, пока на три месяца, заморозить выплату долга. То есть там равными долями, например, малый бизнес, какое-то предприятие в месяц должно гасить 500 тыс. основного долга и 50 тыс. процентов. Вот мы на три месяца освобождаем и от уплаты долга, тела долга, то есть 1,5 млн экономия за три месяца, и мы полностью освобождаем от уплаты процентов – не отсрочиваем, а за эти три месяца проценты на кредит не начисляются.

Максим Морозов: Это уже серьезно.

Александр Дрозденко: Это серьезная, конечно, поддержка. А, кроме того, мы предлагаем и мы уже вносим изменения в постановление правительства Ленинградской области о том, чтобы дополнить понятие форс-мажора – там расписано, что такое форс-мажор для Ленинградской области может быть – в договорах, которые заключаются и между юридическими лицами, между физическими лицами, между органами власти и так далее добавить, что распространение новой коронавирусной инфекции является форс-мажором. Для чего мы это делаем? Прежде всего, для сохранения договоров и для того, чтобы не считались штрафные санкции. Ну, самый элементарный пример: мы должны были провести выборгский фестиваль «Крендель», мы заключили контракт, мы сделали часть оплаты по этому контракту, там предусмотрены штрафные санкции за невыполнение контракта – всё, мы отменили фестиваль «Крендель».

Максим Морозов: Обстоятельства непреодолимой силы.

Александр Дрозденко: В худшем случае сейчас бизнес должен и вернуть аванс, и заплатить штрафные санкции. Мы предлагаем в лучшем случае не возвращать деньги и не платить штрафные санкции, а перенести фестиваль на более поздний период. Если фестиваль невозможно перенести на более поздний период, мы договариваемся, когда бизнес в течение календарного года этого сможет вернуть аванс, мы даже не будем требовать сразу вернуть аванс, это форс-мажор. Понятно, что они аванс потратили, например, на те же прилавки, на что-то еще. То есть мы поэтому говорим: хорошо, мы аванс проплатили, но это форс-мажор, вы нам аванс вернете до конца года, но никаких штрафных санкций, никаких иных требований не будет. Более того, мы договорились по большинству мероприятий, по которым у нас есть такие договоры – либо на поставку каких-то товаров, которые срываются из-за коронавируса, либо концерты, либо конкурсы, какие-то творческие соревнования – мы это все пока отодвигаем на более поздний период. Если не получится отодвинуть, то мы найдем форму, учитывая форс-мажор, красиво разойтись, по крайней мере, без финансовых потерь для тех, кто у нас является контрагентами. Еще одна очень хорошая мера – кстати, она сейчас поддержана и федералами – это предоставить отсрочку на три месяца по уплате арендных платежей по малому и среднему бизнесу.

Максим Морозов: Вот хорошо бы тут, конечно, не отсрочку, а все-таки какие-то скидки. Потому что вот делают тебе отсрочку на три месяца, а у тебя же компания не работает, долги только копятся, а через три месяца ты из чего заплатишь?

Александр Дрозденко: Вот вы сняли с языка у меня. Поэтому мы сегодня готовы и хотим рекомендовать по малому и среднему бизнесу, и ввести не отсрочку, а освободить на три месяца от арендных платежей. И там, где арендуют государственные помещения – здесь мы четко, это наше решение, мы его примем и уже однозначно, и там, где арендуют муниципальные помещения, также на три месяца освободить от арендной платы, потому что мы четко понимаем, уже видим, что отсрочка ничего не даст.

Максим Морозов: Послушаем вопрос. Президент Союза промышленников и предпринимателей Ленинградской области Александр Габитов, его вопросы и мнение.

Президент Союза промышленников и предпринимателей Ленинградской области Александр ГабитовМалый и средний бизнес, особенно связанный с туризмом, пострадает в первую очередь.Рассматриваются различные меры помощи и поддержки. В первую очередь, местам краткого размещения – гостиницы, гостевые дома, рестораны. Хотелось бы, чтобы на данном этапе мы могли сформировать целый комплекс мер, которые бы затрагивали и муниципальные интересы, и региональные, и федеральные интересы. И, именно исходя из этого комплекса мер, мы могли получить единую систему поддержки. И самое главное –это делать, действительно, очень быстро, потому что в течение месяца уже некоторые кафе, рестораны могут закрыться.И на этапе вот этих жёстких мер, насколько возможно сделать таким образом, чтобы в государственных, муниципальных закупках, а также закупках крупных предприятий в отношении малого и среднего бизнеса превалировали интересы только предприятий региона?

Александр Дрозденко: Я начну, наверное, с конца. Мы сейчас разрабатываем комплекс мер поддержки именно предприятий не только малого и среднего бизнеса, а именно предприятий в области, связанных с закупками. Прежде всего, с закупками того, что идет на борьбу с коронавирусом, и в целом то, что связано с закупками. В связи с тем, что мы признали сегодня, первое, коронавирус форс-мажором, а второе – что мы ввели меры повышенной готовности, у нас есть право делать безконкурсные прямые закупки. Но, естественно, здесь надо внимательно смотреть, чтобы под шумок кто-то там не купил что-то в 13 раз дороже и так далее. Но мы сейчас разрабатываем рекомендации о том, чтобы максимально закупки товаров, услуг, оборудования, инвентаря, каких-то видов работ, которые могут быть выполнены на конкретной территории конкретными предприятиями в рамках района или в рамках Ленинградской области, приоритет отдавать именно малому и среднему бизнесу, находящемуся в границах Ленинградской области. То есть своими же деньгами поддержать свой бизнес. Потому что это как бы все равно, что когда мы – ну, извините, в голодное время корову перестаем доить, а начинаем ее как-то подкармливать, понимая, что она все равно потом даст молока, либо если мы ее не подкормим и будем пытаться доить, то, в конце концов, корова помрет и потом у нас молока не будет. Поэтому вот за счет своих средств, которые у нас есть, эти средства максимально направить на малый и средний бизнес.

Максим Морозов: Нужно уши востро УФАС держать.

Александр Дрозденко: Мы сейчас ведем переговоры с ФАС, но у нас опыт уже определенный есть. А второе, правильно сказал Габитов, нужна вертикальная поддержка. То есть нужно сегодня тот бизнес, который больше всего – это сфера услуг, это гостиницы, общепит, туристические компании, кто больше всего страдает – разработать не только меры, которые мы предполагаем: освободить от аренды, снизить налоги, дать отсрочку по кредитам. Нужно еще, возможно, так вертикализовать поддержку, чтобы мы еще дали им возможность, например, продлить высвобождение от налогов по всей вертикализации, включая, может быть, тот же НДС, который тоже очень серьезная нагрузка.

Максим Морозов: На региональном уровне вы это можете сделать?

Александр Дрозденко: Так вот я говорю, вертикализация – это уровень от муниципалитета до федеральной власти. Вот разработать такую систему мер поддержки, чтобы она, как минимум, просуществовала до конца года.

Максим Морозов: Надо законодательную инициативу куда-то наверх.

Александр Дрозденко: Мы эту инициативу подготовили. В чем смысл – не в том, чтобы освободить на короткий период, но мы освободили, потому что сейчас не с чего им платить то, от чего мы освободили. Но закончится это, а дальше им же нужно не просто, так сказать, устоять на ногах, им же надо следующий шаг сделать. Вот мы должны дать поддержку, чтобы бизнес сделал следующий шаг, чтобы бизнес восстановился и работал, а не просто просуществовал в замороженном состоянии. Но мы прекрасно с вами должны понимать, что любые меры, которые принимаются на региональном уровне – это меры половинчатые. Потому что значительная серьезная финансовая нагрузка для любого малого, среднего бизнеса, тем более крупного бизнеса – это, все-таки, федеральные налоги, в том числе НДС. Поэтому здесь очень важно, чтобы мы еще приняли меры на уровне федеральной поддержки. Есть меры, которые можно принять очень быстро. Например, то, что сейчас заставляют весь бизнес ходить на маркировку товаров. Это, во-первых, дорогостоящая вещь и это организационно сложная вещь.

Максим Морозов: Вы предложили мораторий. Сдвинуть.

Александр Дрозденко: Конечно! Мы говорим, зачем сейчас, в эпоху кризиса и финансового, и социального, связанного с коронавирусом, еще и напрягать и без того в тяжелой ситуации находящийся бизнес еще и заниматься маркировкой товаров. Ну, давайте мы переживем. Ну, отодвинем на три, на шесть месяцев, жили до этого, проживем этот какой-то период. Мы предлагаем упростить закупки, мы предлагаем отменить контрольные мероприятия – что сейчас проверять тех, кто дышит на ладан, ну чего их проверять, чтобы еще какой-то штраф вдолбать? Мы сегодня просим налоговую…

Максим Морозов: Это федеральную?

Александр Дрозденко: Федеральную налоговую, не арестовывать счета. Сейчас же как – если какой-то платеж является подозрительным, то сейчас по закону весь счет блокировка. Мы говорим, ребята, мы не предлагаем закрыть глаза на этот подозрительный счет. Вы на него глаза не закрывайте, но в сторону отодвиньте его. Пройдет три-четыре месяца – вы к нему вернетесь и будете разбираться, левый счет либо не левый счет. Но сейчас нельзя блокировать счета предпринимателей, которые и так находятся в сложной ситуации, вот о чем я говорю.

Максим Морозов: Не согласятся, я думаю, федералы.

Александр Дрозденко: Здесь ведь вопрос в том: мы хотим сохранить экономику, мы хотим сохранить рабочие места либо мы хотим четко удариться в бюрократию? Вот здесь как раз начинается борьба бюрократии и творческого подхода, так сказать, к решению тех проблем, которые возникли. Сегодня время сжалось и сегодня время требует нестандартных решений и со стороны муниципалитетов, и со стороны губернаторов, и со стороны правительства Российской Федерации.

Максим Морозов: А вы куда направили пакет мер, как там отнеслись к вашим предложениям?

Александр Дрозденко: Вы знаете, позитивно. А более того, мы часть наших мер будем с федералами обсуждать, потому что часть наших мер сразу на входе посчитали здравыми, эти меры собираются поддержать. Например, четко по аренде, я знаю, будет и федеральное решение принято, там, где федеральное имущество, малый и средний бизнес также будут либо приостанавливаться, либо освобождаться. Также сейчас рассматриваются кредитные ставки и все остальное.

Максим Морозов: Еще один вопрос давайте послушаем, отчасти мы на него ответили, но чтобы конкретизировать. Президент Ассоциации фермеров Ленинградской области Михаил Шконда.

Президент Ассоциации фермеров Ленинградской области Михаил ШкондаЧасть предпринимателей снимают не государственные помещения, а снимают коммерческие помещения. Будет ли какое-нибудь обращение или рекомендация от правительства Ленобласти к таким предпринимателям, чтобы они снизили свои ставки,чтобы не душить бизнес, у которого итак всё плохо, например, турагентства, чтобы им было не так тяжело?И второй вопрос: фермеры сейчас испытывают сложности – пошло падение продаж вСанкт-Петербурге, так как основной всё-таки потребитель – это Санкт-Петербург. И возникают кассовые разрывы. И сейчас возникнет сложность с погашением кредитов у основных банков, естественно, это Россельхозбанк, ВТБ и Сбербанк. Возможно ли надеться на какую-нибудь поддержку или обращение к этим банкам, чтобы они со своей стороны могли делать какие-нибудь каникулы, чтобы фермерам не попасть в разряд неплательщиков злостных при том, что они здесь совсем не виноваты?

Максим Морозов: Рычаги влияния какие-то есть?

Александр Дрозденко: Ну, давайте, вот смотрите: что касается арендных платежей по помещениям, зданиям, может быть, оборудованию, которые арендует бизнес у частных лиц, у юридических лиц. Конечно, впрямую я не могу принять решение о том, чтобы освободить, потому что мне сразу скажут – если вы хотите, чтобы мы освободили, компенсируйте нам потери. Поэтому мы, конечно, сейчас готовим рекомендательное письмо и, кстати, без рекомендаций, я знаю, что уже многие те, кто занимается сдачей имущества в аренду, принимают меры либо по снижению ставок, либо по заморозке платежей, либо, например, берут часть расходов на себя. Вот я знаю, у меня один из предпринимателей – ему предложил арендатор взять на три месяца на себя платежи по электроэнергии. Он говорит, я не буду вносить изменения в договор – ну, многие к этому опасливо относятся – бизнесмен говорит, давай, расходы по электроэнергии я не буду выставлять, я их буду оплачивать сам. Ну, нормальный подход? Нормальный подход.

Максим Морозов: Хотя мне эта история напомнила – помните, вы договорились с застройщиками, чтобы не строили квартиры-студии? И без всяких волюнтаристских все согласились.

Александр Дрозденко: Да. Ну, честно скажу, сегодня в Ленинградской области достаточно дружно мы реагируем на все ситуации, бизнес, и власть, и общество, и нам, может быть, даже проще, чем некоторым субъектам. Я надеюсь, конечно, что нас арендаторы услышат и либо заморозят арендную плату, либо найдут иные формы компенсации.

Максим Морозов: С банками сложнее.

Александр Дрозденко: Но давайте, все-таки, разберемся с фермерами. Я бы не согласился с точкой зрения Михаила и приведу пример. Я же очень такой общительный губернатор, не зря говорят, что народный. Я недавно общался с парой моих знакомых фермеров, один занимается производством молочной продукции, второй занимается овощной продукцией. Так вот, я никого за язык не тянул. Значит, Андрей производит картофель, он сказал: я за последний месяц продал картошки больше, чем за предыдущий квартал. Ну, давайте посмотрим магазины, продукты сегодня покупаются. Мы сегодня видим, что возросла нагрузка практически на все наши предприятия, которые производят продукты питания, независимо от того, крупы это, консервы это, колбаса это, овощи это – достаточно все это активно покупают. Да, сегодня мы видим, что сворачиваются закупки у ресторанов, и, может быть, те фермеры, которые работали с ресторанами, могут испытывать проблемы, но растут продажи, например, доставка продуктов на дом. Сегодня даже крупные торговые сети дают объявления о том, что они готовы взять на работу человека с автомобилем для того, чтобы он по домам развозил продукты питания, потому что сегодня это такой бум идет. Сегодня я знаю, что некоторые ресторанные сети объединяются в единую кухню, не сокращая именно поваров, где-то, может быть, отпускают в отпуска официантов или не отпускают – объединяются на одной кухне, начинают производить то, что можно в упаковке доставить, как горячее питание домой. И многие официанты переходят на то, что становятся доставщиками еды.

Максим Морозов: А те, кто для ресторанов поставлял из фермеров, экопродукты так называемые, им что делать сейчас?

Александр Дрозденко: Вот смотрите, у фермеров ситуация сегодня не такая острая, как, например, у туристической компании, особенно, например, в Выборге, которая работала все время на въезд-выезд – вот они сегодня точно на нуле и тут никто не спорит. По фермерам я, не зная, что будет этот вопрос, еще вчера Олегу Михайловичу Малащенко сказал, проанализируйте – в том числе, кстати, и с Михаилом Шкондой, потому что он президент Ассоциации – сегодня то, что у нас творится на сельхозрынке и там, где необходима точечная поддержка, вот там не нужна поддержка всем. Вот честно скажу, не нужна поддержка всем.

Максим Морозов: По системе заявок? Как точечно помогать?

Александр Дрозденко: Точечно – значит, выехать на место и разобраться, что происходит с каждым конкретным фермером. Мы это можем позволить себе. Более того, у нас есть в комитете по агропромышленному комплексу резервы финансовые, потому что у нас программа многомиллиардная на поддержку сельского хозяйства. Мы только в начале года, поэтому мы можем ее внутри перераспределить и точно поддержать тех, у которых тяжелая ситуация.

Максим Морозов: Как к вам постучаться – вот, допустим, я фермер, и я испытываю проблемы?

Александр Дрозденко: Вы можете, сегодня каждый фермер знает телефоны комитета по агропромышленному хозяйству Ленинградской области. Второе – каждый фермер знает телефоны отделов сельского хозяйства в районах. Пожалуйста, пусть звонят туда.

Максим Морозов: По поводу банков, Михаил Шконда тоже говорит о том, что хорошо бы банки попросить профильные о помощи.

Александр Дрозденко: Профильные банки должны просить о помощи не мы. Профильные банки должны просить о помощи, либо давать им методические указания, Центробанк и правительство Российской Федерации. Мы должны стучаться туда и говорить, каким отраслям, мы считаем, что банки должны помогать. Поэтому если вы хотите меня раскрутить, чтобы я пообещал, что мы через банки будем помогать фермерам Ленинградской области, я это не скажу.

Максим Морозов: С федеральной инициативой выйдите.

Александр Дрозденко: Потому что я не уверен, что они самая пострадавшая сегодня отрасль. Потому что я знаю отрасли, которые более сильно пострадали и пострадают, чем фермеры. Мы точно никого в беде не оставим, но будем помогать тем, кто больше всего в этом нуждается.

Максим Морозов: У нас есть вопросы и мнение от Руслана Юсупова, это президент «ЛенОблСоюзСтрой».

Президент «ЛенОблСоюзСтрой» Руслан ЮсуповНа прошлой неделе было совещание в правительстве Ленинградской области,посвящённое так называемой «сельской ипотеке». Программа заключается в субсидировании ставки по ипотеке и снижении её для покупателя до ставки 2,7% годовых. И у нас, например, территория Бугровского сельского поселения попала под действие этой программы, а, допустим, смежная, где фактически одна локация, ну, по другую сторону улицы – Муринское поселение – не попало. Аналогичная ситуация сложилась в Янино и в Кудрово, когда Янино попало, а Кудрово – нет. К сожалению, по ряду причин невозможно подвести все эти поселения под одни условия, и было принято решение, оно пока не зафиксировано, что из этой программы в принципе исключат вот эти зоны массовой застройки жилья у КАД. Хотя в нынешние дни это бы очень сильно поддержало бы строительную отрасль. Если бы это можно было сейчас оперативно распространить действие этой программ на все эти зоны массовой застройки жилья в Ленинградской области – это была бы классная поддержка бизнеса в эти сложные дни.

Александр Дрозденко: Давайте мы, все-таки, будем понимать, что уже такие пошли вопросы, которые, все-таки, не касаются впрямую форс-мажора, связанного с коронавирусом, потому что это вопрос «сельской ипотеки». И, конечно, Ленинградская область и еще, может быть, пара-тройка регионов, которые, говоря о «сельской ипотеке», должны учитывать нюансы. Для чего государство вообще вводило сельскую ипотеку? Для того, чтобы граждане, в том числе из городов, переезжали в сельскую местность, строили там себе свой дом, либо покупали квартиру, и работали на селе. У нас сегодня мы хотим, чтобы под «сельскую ипотеку» попали зоны массовой жилищной застройки вокруг Санкт-Петербурга. Но это точно никакого смысла, который закладывался в сельскую ипотеку, не имеет. Потому что еще раз повторю, «сельская ипотека» создавалась для того, чтобы развивалось российское село и российская деревня. Чтобы там можно было взять дешевый кредит и построить себе дом, либо купить какую-то иную квартиру.

Максим Морозов: Тем не менее, нестыковка-то есть, если по сути говорить? Янино попало, а Кудрово нет.

Александр Дрозденко: Во-первых, должны мы понимать, что это закон. Закон касается только сельских территорий. Если Кудрово – это статус города и Мурино – статус города, а Янино не имеет статуса города и Колтуши не имеют статуса города и они попали. Хотя те же Колтуши обратились к нам с просьбой ввести статус городского поселения. Поэтому я скажу вам так, что мы наоборот рассматриваем другое предложение. Мы хотим взять 10-ти либо 15-километровую зону вокруг Санкт-Петербурга и просить исключить ее из программы «Сельская ипотека». Нам не нужно по льготным кредитам чтобы там строили квартиры люди, которые к нам приедут из Мурманска, из Санкт-Петербурга, из других северных регионов и которые ничего нашему селу не дадут. Они просто купят дешевле квартиру за дешевый кредит в Буграх или в Янино, которые все равно через год станут городом. Потому что ну не может быть деревня с 10 тыс. населения. Уже даже 5 тыс. населения – это не деревня, это поселок городского типа.

Максим Морозов: Или купят и будут сдавать как рантье просто.

Александр Дрозденко: Поэтому давайте здесь просто честно друг другу говорить в глаза правду. Не имеют никакого отношения к идее «сельской ипотеки» 12-этажные, 9-этажные дома, которые строятся вокруг Санкт-Петербурга. Более того, чтобы никто не подумал, что я предлагаю идиотское предложение, я предлагаю внести коррективы, разрешить в этой 15-километровой зоне строить по сельской ипотеке, но только индивидуальное жилищное строительство и малоэтажное жилищное строительство. Но ни в коем случае не многоэтажное.

Максим Морозов: Из федеральных мер мы смотрим еще то, что у нас документы поступают. Создание механизма поддержки строительных компаний в связи с миграционными ограничениями, в том числе в региональном срезе, обеспечение автоматического продления разрешений на трудовую деятельность иностранным работникам в сфере строительства и жилищно-коммунального хозяйства – поддерживаете такую инициативу?

Александр Дрозденко: В данном случае все, что касается миграции, прежде всего, должны определить федеральные службы и Роспотребнадзор. Если мы гарантируем, что при сохранении того миграционного потока в Ленинградскую область приезжает от 100 до 150 тыс. мигрантов и временно трудоустраиваются на работу в основном на стройках – а сегодня стройки у нас огромные в Ленинградской области, у нас только в зоне Кингисеппа и Соснового Бора инвестиции в ближайшие годы будет привлечено более 1 трлн рублей, вы представляете, какие там у нас гигантские стройки?

Максим Морозов: Жилищное строительство?

Александр Дрозденко: Это не жилищное строительство, это промышленное строительство. Но мы, когда говорим о миграционных потоках, мы должны понимать и жилищное строительство, и так далее. Поэтому вот здесь мы должны понимать, смогут ли Роспотребнадзор и федеральные пограничные службы, ГУВД гарантировать нам, что эти миграционные потоки не усугубят нам ситуацию с коронавирусом. А что касается поддержки жилищников, то, в отличие от «сельской ипотеки», мы их будем впрямую поддерживать из бюджета. Мы уже обратились к заместителю председателя правительства Хуснуллину с тем, чтобы, первое, увеличить объем финансирования программы «Стимул» по тем регионам, которые являются лидерами жилищного строительства, как Ленинградская область – а мы входим в первую пятерку, мы входим вообще даже в первую тройку – увеличить программу «Стимул». В нее включить оплату строительства электросетей, сетей газоснабжения, оплачивать не только строительство, но и договора технического присоединения, оплачивать строительство сетей, оплачивать строительство внутриквартальных дорог, оплачивать строительство развязок. И мы предлагаем по Ленинградской области, как минимум, программу «Стимул» уже в этом году увеличить в два раза. С нашим софинансированием это порядка 5 млрд рублей – вот! Это реальная поддержка, которую мы дадим строительной отрасли. Более того, мы приняли сегодня командирское решение – это очень серьезное решение – у нас была программа «Социальные объекты в обмен на налоги», по которой с 1 июня этого года мы должны были перейти на выкуп социальных объектов у застройщиков за 50% от стоимости. Мы приняли решение, мы еще до конца 2021 года продлеваем эту программу. То есть вот реальная наша помощь застройщикам, мы будем у них социальные объекты – школы, детские сады, поликлиники, амбулатории – выкупать за 100% стоимости.

Максим Морозов: В «Стимул» как попасть? Это уже кто реализует проект, либо…

Александр Дрозденко: В проект «Стимул» попасть можно любой строительной компании, которая берет на себя обязательство строительства определенного объема квадратных метров жилья по цене не выше определенного размера. И при этом гарантирует это все построить в определенный срок. И тогда они попадают в программу «Стимул», и тогда из программы «Стимул» мы финансируем различные мероприятия, включая строительство социальных объектов – она тоже это нам позволяет сделать.

Максим Морозов: Вот среди федеральных мер поддержки – продление моратория на проведение плановых проверок в отношении отдельных категорий малого и среднего бизнеса.

Александр Дрозденко: Вот видите, услышали.

Максим Морозов: Услышали, да. И с этим тоже перекликается вопрос – кстати, одни из пострадавших – это перевозчики, перевозчики пассажиров, потому что пассажиропоток падает. Вопрос и пожелания от председателя правления Союза ассоциаций автоперевозчиков пассажиров «Регионы» Олега Куксова.

Председатель правления Союза ассоциаций автоперевозчиков пассажиров «Регионы» Олег КуксовОсновные вопросы, которые необходимы: это рассмотрение, по крайней мере, вопросов предоставления субъектам предпринимательства субсидий на выплату заработной платы. Потому что водители и остальные работники автотранспортных предприятий сидят без работы. Надо предусмотреть предоставление налоговых каникул для автотранспортной отрасли по тем налогам, которые в состоянии рассмотреть губернатор. Кроме того, необходимо ввести мораторий на надзорные разные действия, рейдовые осмотры, плановые и внеплановые проверки. Мы предлагаем также отменить налог на транспорт на 2019-2020 год. Продлить действие Единого налога на вменённый доход для автобусных перевозчиков минимум до на 2-3 года.

Александр Дрозденко: Ну, давайте начнем с того, что транспортники еще две недели назад работали в нормальном режиме, и, более, того, продолжают работать в нормальном режиме. Ни Москва, ни Московская область, ни Санкт-Петербург, ни Ленинградская область, ни другие регионы не ограничили работу транспортных служб.

Максим Морозов: Пассажиропоток упал.

Александр Дрозденко: Пассажиропоток упал – это да, но это не те меры, которые требуют той огромной финансовой поддержки, о которой говорит уважаемый Олег Куксов. Во-первых, почему мы должны компенсировать, даже если на месяц водитель уйдет в вынужденный отпуск – ну давайте сдвиньте графики отпусков, передвиньте их сейчас. Даже по самым скептическим прогнозам она к июню месяцу прекращается эта пандемия. У нас накануне праздника 9 мая мы все равно с вами будем ездить, я думаю, что никто даже, так сказать, в страшном сне не может представить, что мы 9 мая не поедем и не поклонимся на братские могилы, мемориалы, не встретимся с ветеранами, соблюдая, конечно, все меры предосторожности и так далее. И общественный транспорт будет задействован, в том числе на перевозку ветеранов, на перевозку волонтеров и так далее. Сейчас решается вопрос о том, что многие предприятия переходят на индивидуальную доставку для того, чтобы обеспечить антикарантинные, карантинные мероприятия, на индивидуальную перевозку рабочих на свои предприятия. Я знаю, что сейчас очень многие ищут…

Максим Морозов: Что-то вроде шаттлов.

Александр Дрозденко: Да, шаттлов. Это, значит, будет перестройка, те автобусы, которые будут высвобождаться, они будут уходить на шаттловую доставку работников на предприятия.

Максим Морозов: То есть все будут задействованы.

Александр Дрозденко: Еще раз повторю, это как с фермерами. Вот сейчас взять и сказать в эфире, что я гарантирую, что мы дадим льготы одни-вторые-третьи – да, мы готовы каждую отрасль точечно поддержать. Но после анализа. Меры поддержки второго уровня, или второго этапа мы сейчас только разрабатываем. Но их у нас есть время разработать, мы хотим, чтобы внимательно каждую отрасль проанализировали, и, говоря о тех же фермерах, мы должны понять, какой фермер пострадает. Может быть, если у нас где-то упали закупки, мы посмотрим, например, мяса, в чем я сомневаюсь, или, например, рыбы, в чем я тоже сомневаюсь. Хотя мясо, может быть, пост идет, что-то упало – тогда мы эту отрасль точечно поддержим. Но не так, что мы поддержим всех фермеров, потому что у нас коронавирус.

Максим Морозов: Да, экономика должна работать, тем не менее. Александр Юрьевич, огромное спасибо вам за это интервью, всем остается пожелать здоровья и чтобы здравый смысл все-таки победил.

Александр Дрозденко: Мы за здравый смысл, всем здоровья и давайте все-таки победим и вирус. Поэтому главное быть дружными, друг другу помогать и быть спокойными. В завершение хочу сказать, у нас стартовала акция «Добрый сосед» в Ленинградской области, когда люди друг другу помогают, особенно тем, кто оказался на самоизоляции, либо на карантине. К этой акции присоединяются как их соседи, так и волонтеры, так и просто жители города, поселка, деревни, но мне что очень приятно – уже начали подключаться и крупные предприятия, например, «Бронка Групп» подключилась к акции «Добрый сосед», закупает централизованно продукты питания и тем, кому необходимо, эти продукты питания самостоятельно доставляет. Я призываю всех поддержать акцию «Добрый сосед».

Поделиться
Комментировать
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.

Рекомендуем

Исследование: каждый пятый сотрудник предпочитает офис самоизоляции
Дистанционный режим нравится менее чем 40% респондентов.
Петербургский омбудсмен призвал усилить карантин и внимание к правам нуждающихся
В ходе ежегодного доклада в Заксобрании уполномоченный по правам человека в Петербурге Александр Шишлов выступил с предложением ужесточить в городе карантин,…
ЗакС переключился с карантина на экскурсии по крышам
Оппозиционные депутаты возмутились тем, что парламент обсуждает малозначимые проблемы.
Лечение пациента с коронавирусом оценили в 60-200 тыс. рублей в сутки
В Москве уже разрешили больным в легкой форме лечиться дома.

Комментарии

    Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.